Но о том мире из легенд герцогиня и не думала. Её больше беспокоил этот мир с насущными проблемами. Герцогиня оглянулась назад, на хвост обоза. Там ехали повозки её людей. Тех, кто оказался достаточно смел и предан принцессе Наурийской, чтобы отправиться за ней в чужую страну, в неизвестность. От их присутствия за спиной Лиссе стало легче. Она не одна. У неё тоже есть тыл. Это придавало каплю уверенности.
Воины вокруг Лиссандры радовались возвращению домой, а она натянуто улыбалась в ответ, не в силах разделить с ними радость.
Ничего, кроме настороженного опасения, Лиссандра не чувствовала. И самый тревожащий вопрос касался супруга — как он её введёт в свой дом.
Герцогиня придержала Карамельку, позволяя другим обогнать себя. Где-то впереди был её супруг, но она не хотела заранее показываться ему на глаза. Лиссандре под конец дороги после всей той близости с мужем, что случилась за месяц пути, вдруг стало важно, как себя поведёт герцог Гренстон. Важно не как для будущей хозяйки Стоунберга, а лично для себя, просто женщины, желающей получить от супружеской жизни больше, чем титул и достаток.
Призрачное слово «счастье» всё время ускользало из её жизни. Неужели и на этом отрезке нити жизни она будет вынуждена постоянно бороться за себя? Одна?
Карамелька под ней тонко заржала, переминаясь на тонких грациозных ногах, и нетерпеливо дёрнула головой. Мол, идём уже…
Лиссандра всё же нашла взглядом герцога. Он ехал в первом ряду колонны. Чёрный затылок подпрыгивал в такт движения его лошади.
Девушка тронула поводья, разрешая Карамельке побежать чуть быстрее вперёд, ближе к герцогу Гренстону, но так, чтобы не навязывать своё присутствие супругу.
В метрах пятистах от замка горнисты, сопровождавшие войско, проиграли сигнал, оповещая о возвращении хозяина. Было видно, как на замковой стене увеличивается количество стражников. Хотя лиц ещё не было видно, но было понятно, что люди спешат увидеть герцога Гренстона Беспощадного и его непобедимое войско.
Подвесной мост был опущен.
И массивные деревянные двери, окованные для прочности железом с острыми ощетинившимися шипами, пришли в движение, открывая проход во внутренний просторный двор.
Герцог первым ворвался в свой замок. И один из горнистов повторно проиграл сигнал возвращения. Конные рыцари въехали вслед за своим предводителем, Лиссандра — с первыми рядами этого отряда, с жадностью осматриваясь по сторонам.
Они оказались в узкой части между наружной и внутренней каменными стенами.
