Поняла, как следует поступить.
Она сделает шаг в будущее, пусть и неясное. Этой же ночью она и Тодд придут в ее дом и объявят о своей помолвке. И тогда она сможет говорить на языке, который позволяет сказать «нет». У нее появятся средства защиты.
— Мы можем, — сказала она. — Да. Вот уж что можем, то можем, правда?
— Конечно, — ответил, ласково усмехнувшись, Тодд. — Абсолютно и положительно можем.
Его осанка, эта прямая спина. Его прямолинейная, наторелая тоддовость.
— Мы можем сделать это, — повторила Сьюзен. — Да, конечно. Давай поженимся.
— Правда? Ты правда хочешь?
— Да. О да. И сразу же.
— Как это?
— Ну, сразу после выпускного вечера. Я спрячу вуаль под академическую шапочку, мы получим наши дипломы и прямым ходом направимся в церковь.
— Смешная ты, — сказал Тодд. — Тебе это известно? Ты такая смешная.
1969"
"Мэри записала на конверте, в котором пришел телефонный счет: «Больше я красть не буду».
Дала письменный обет. Тем не менее красть она продолжала, хоть и не понимала — зачем. Она хорошо помнила самую первую кражу, совершенную ею в «Энглхартсе». Мэри понадобились пригласительные карточки для свадьбы Сьюзен, и она зашла туда, в отдел канцелярских товаров, посмотреть, найдется ли что-нибудь приличное или ей со Сьюзен придется ехать в Нью-Йорк. Продавщица, молодая и предположительно хорошенькая, — если бы удалось смыть с нее тональный крем, — показала Мэри образцы.
Заурядный кремовый цвет, светло-голубой, желтоватая слоновая кость, еще один, невзрачный, в цвет автобусного билета. Каемочки из лилий, голубков, прозрачных белых колоколов. Нет, от «Энглхартса» проку не будет. Придется все-таки съездить со Сьюзен в город. Мэри поблагодарила продавщицу, сказала, что ей нужно подумать. Поднимаясь с кресла у прилавка, она прекрасно сознавала, какое впечатление производит: привлекательная женщина сорока без малого лет с добротной темно-синей сумкой в руках, грациозно отвергающая все, что предлагают ей продавщицы, вроде вот этой — девушки, заурядная миловидность которой износится быстро, вместе с молодостью.
В свои молодые годы Мэри видела женщин таких, как она нынешняя: хорошо обеспеченных жен, которые благодушно, но твердо отказывались делать покупки в ближайших к их домам магазинах.
