В конце урока, когда Конни показывала Бену и Джамалю, как увязывать парус, приехал их дед: вылез из машины и встал в самом начале причала, глядя на воду и кивая с таким видом, точно залив и небо вели себя именно так, как он им велел. Бен оставил Джамаля и Конни заканчивать увязку паруса и побежал к деду, чтобы окунуться в мутное облако его одобрения.
— Ну что, понемногу превращаешься в моряка? — спросил дед.
Бен знал, что на это ответить.
— Я хочу попробовать лодку побольше, — сказал он.
— Не сомневаюсь. — Лицо деда пошло довольными морщинами.
Лицо покрывали расщелины и трещины, в одних местах оно выветрилось, в других уплотнилось. Временами казалось, что оно избавилось от человеческих свойств и обрело геологические. Дед производил впечатление горы — с такой же, как у нее, волей и строением и жизнью, продолжавшейся так долго, что она отмылась дочиста. Впечатление гранитной поверхности, гладкой, как только что выметенный пол: деревья на ней не росли, один лишь мох, цеплявшийся яркими пятнами за камень.
В присутствии деда у Бена расширялась грудь — точно он дышал горным воздухом.
— Я знаю, как управлять парусом, — сказал Бен. — Уже знаю, а эта «Рыба-луна» попросту свинья.
Старик положил на плечо Бена ладонь. Пальцы у него были толстые, как канаты.
— Закончи учебу, — сказал он. — А после подумаем о лодке побольше.
— Мне хочется выйти из залива, — сказал Бен. — В океан.
— После всего-то двух уроков? — улыбнулся дед и сжал плечо Бена. Ветер взъерошил и снова разгладил отливавшие сталью пряди его волос.
— Я бы справился, — сказал Бен.
— Верю, приятель. Ты способен справиться с чем угодно.
По причалу шли закончившие работу в лодке Конни и Джамаль. Шли бок о бок и казались полным комплектом, парой существ, противоположных настолько, что они принадлежали одно другому — крепкая, властная блондинка и кофейного цвета мальчик, чья сила коренилась в молчаливости и неспособности думать об отступлении. Они походили на двух врагов, чьи битвы тянулись уже так долго, что им невозможно стало жить друг без друга.
"
"— Ну, как они справляются, Конни? — спросил дед.
Конни помолчала, улыбаясь. Бен понимал: она невзлюбила Джамаля не за то, что моряк из него получится навряд ли, но за то, что он таков, каков есть. Маленький, темнокожий и независимый.
— Хорошо справляются, мистер Стассос, — наконец ответила Конни.
— Вот этот малый говорит, что хочет попробовать лодку побольше, — сказал дед и хлопнул Бена по плечу. — Думает, что уже умеет управляться с парусом.
