Кассандра хотела, чтобы одна и та же ночь повторялась и повторялась, и втайне верила, что, если прожить ее достаточное число раз, оболочка ночи лопнет и под ней обнаружится нечто лучшее, чем любовь. Нечто лучшее, чем музыка.
— Пойду, если успею закончить платье, — ответила она сквозь булавки, которые держала в зубах. — Клиенток нынче приходится обхаживать, их стало меньше, чем прежде. Вот я и тружусь без срока и отдыха, как, впрочем, и все остальные.
— Я бы тоже с тобой как-нибудь сходил, — сказал Джамаль.
— Места, которые я посещаю, для десятилетних мальчиков не годятся.
— А чем ты там занимаешься? — спросил Джамаль.
— Об этом мы уже разговаривали.
— Я хочу услышать еще раз.
— Танцую на стойке бара и беседую с дураками. Если бы я думала, что ты пропускаешь нечто интересное, я бы взяла тебя с собой. Поверь.
— Так почему ты туда ходишь все время?
— Потому что у меня талант к такого рода делам. Людям следует заниматься тем, что у них хорошо получается, тебе так не кажется?
— Мне хочется как-нибудь сходить с тобой.
— Ладно, договорились. Ты пойдешь со мной в «Пирамиду», а я с тобой на танцевальный вечер твоего класса.
— Ты могла бы просто сходить со мной на танцы, — сказал он."
"Кассандра шила и курила. Она не делала перерывов, работы оставалось еще много, но время от времени позволяла тишине опускаться на ее лицо. Уходила в тишину, и комната становилась населенной не так замысловато. Слои дыма смещались в золотистом густом воздухе.
— А когда у вас следующие танцы? — спросила она не своим голосом, приходившим откуда-то издали, точно от игравшего в соседней квартире радио.
— На Пасху, — ответил Джамаль. — Я думаю, тебе на них не понравится.
— Да ты не волнуйся, не собираюсь я приходить на ваши танцы. Просто хотела узнать, когда будут следующие.
— На Пасху.
— С девочкой пойдешь?
— Нет, — ответил Джамаль.
— Ты ведь уже большой, не так ли?
— Не знаю.
— Прости мне эти слащаво-сентиментальные расспросы. Ты растешь. Обращаешься в личность.
— Нет, — сказал он.
— Не обращаюсь.
— Джамаль?
— Что?
— Да ничего. Просто сделай мне одно одолжение, ладно?
— Какое?
— Не вырастай говнюком.
— Угу.
— Я ведь была тебе хорошей матерью, правильно? Хорошей в разумных пределах и с учетом всех обстоятельств.
— Наверное.
— Ну так вот, если тебе придется расти без меня, то это практически все, что я могу тебе посоветовать. Постарайся не вырасти говнюком.
— Ладно.
Кассандра затянулась, выдохнула плотную, неровную струю дыма.
