Мэри понимала, что трубку пора положить, но ей ужасно не хотелось возвращаться в безмолвие ее номера, в неизвестность этого часа и следующего за ним. Почему бы не поговорить минуту-другую о самых обычных пустяках с приятной, пусть и незнакомой женщиной?
— О, я жары не боюсь, — ответила Кассандра. — Я знаю один секрет — и уже не один год. Нужно всего лишь отдаться ей. Когда наступает время наподобие нынешнего, я просто перестаю краситься, а уж кого я до смерти перепугаю на улице, это мне все равно.
Наконец-то, подумала Мэри, мне подвернулся человек, говорящий на языке, который я понимаю.
Человек, который не глумится над нейлоновыми чулками и косметикой, не настаивает на том, что женщина непременно должна ходить голоногой, нечесаной и одетой в выброшенное кем-то тряпье.
— А я ношу летом только лен и шелк, — сказала она.
— Превосходный выбор, — согласилась Кассандра.
— И еще, хотите узнать мой маленький секрет?
— Очень.
— На ночь я кладу лифчик и трусики в холодильник.
— О, а вот это стоит испробовать.
— Получается просто чудесно, — сказала Мэри. — И если у вас есть на ногах хоть немного загара, можно рискнуть выйти на люди без чулок.
— Мне нравится загар. Вот только у меня вся кожа в веснушках.
— Да, женщине с очень светлой кожей следует быть осторожной.
— Моя по цвету точь-в-точь как яйцо, — вздохнула Кассандра. — Скандинавская порода сказывается — все мои предки ютились на берегах фьордов и норовили жениться на самой бледной в деревне девушке.
— Но, знаете, совсем белая кожа бывает очень красивой.
А какой помадой вы пользуетесь, той, что называется «розовый иней»?
— Видите ли, когда мои губы становятся слишком заиндевелыми и розовыми, я выгляжу совершенно как женщина, которую волны только что выбросили на берег после двух проведенных ею в воде недель. Я понимаю, вас это может шокировать, однако в последнее время я пристрастилась к красной помаде. Красной- красной. Алой.
— Правда? — удивилась Мэри.
— Конечно, где попало в ней не покажешься, но, знаете, здесь, в Нью-Йорке, мне иногда кажется, что лучше успеть напугать встречного до того, как он напугает тебя.
— Да, пожалуй. Послушайте, я, наверное, отняла у вас кучу времени.
— Нисколько. Мне ужасно понравился наш разговор.
— И мне тоже. Уверена, мы с вами сможем поговорить еще раз.
— Очень на это надеюсь. Я скажу Зои, что вы звонили. Пока-пока.
— Пока."
"Мэри положила трубку, снова откинулась на подушки. Как она и предчувствовала, безмолвие и неизвестность нетерпеливо поджидали ее.
