– Она заплатила дорогую цену, поскольку слухи начались еще до моего рождения. Жаль, что я не сумел помочь ей раньше.
– Итак, ты приплачиваешь Церкви и используешь припадки тетки себе на благо – чтобы тебя все боялись на поле брани.
– Я весьма искусно обращаюсь с мечом, и этого было бы довольно. Но, к сожалению, невозможно отрезать языки всем клеветникам, распространяющим слухи.
– И им это, похоже, известно, – развел руками Роберт. – А каковы твои намерения касательно Анвен?
С тех пор как пригласил Анвен разделить трапезу за столом владетеля, Тиг ожидал от Роберта этого вопроса.
Но ответа на него не знал. Приглашение его было импульсивным. Ему не хотелось отпускать ее, когда они были в птичьем вольере, и соседство с ней за столом позволило быть ближе к ней. Но его намерения? В них он не был уверен. Когда дело касалось Анвен, он не мог мыслить здраво.
– Почему ты спрашиваешь? – стараясь говорить нейтральным тоном, вопросом на вопрос ответил Тиг.
– Потому что ее здесь очень любят. Люди нуждаются в ней, уважают ее, следуют за ней.
Это уважение Анвен заслужила упорным трудом, она охотно делит с людьми их заботы и радости. Если ее обидят, хрупкому миру между Гвалчду и Брайнмором придет конец.
– Только ли местные жители будут недовольны?
Роберт щелкнул зубами.
– И я тоже.
Тиг не оставил это признание без внимания.
– Кто она для тебя?
Роберт бросил взгляд на спящую Ффайон.
– Я давно знаю Анвен и уважаю ее как сестру. Это все, и довольно об этом. Не хочу, чтобы она страдала.
Тиг обдумал слова Роберта.
– Я тоже этого не хочу.
Роберт коротко кивнул.
– Ты мне веришь? – насмешливо поинтересовался Тиг.
– Твоего слова мне всегда было достаточно.
– Но мы давно не сражались бок о бок, и теперь между нами немало разногласий. За последние десять лет политическая ситуация изменилась. И положение дел тоже.
– Моя вера в тебя неколебима, – ответил Роберт.
С губ Тига сорвался смешок.
– А ты сделался более мягким, друг мой.
– Во многом, да. Мои потребности стали другими.
Они больше не связаны с военными походами и завоеваниями. Теперь я ценю уют домашнего очага.
– Но пока есть Уриен, Брайнмор тебе не принадлежит. Почему он до сих пор здесь, Роберт? Раз ты так ценишь Брайнмор, Эдуард с легкостью подарил бы его тебе.
– Потому что здесь есть кое-что, что я ценю гораздо больше земель.
– Ты говоришь об Анвен? – поинтересовался Тиг, чувствуя, как в душе поднимается волна ревности.
Роберт заговорщически улыбнулся:
– Нет.
