Осознание этого остудило его желание, как холодная сталь клинка, вжатого в шею."
"– Если бы не дичь, которую ты приносишь… – она неловко выпрямилась, руками и ногами ища опору, и наконец снова обхватила ствол дерева, – еду, которая нам отчаянно нужна, я бы, может, даже рискнула отдать руку этому самозваному королю Эдуарду.
Тиг снова отступил в тень и, не сводя глаз с девушки, продолжал внимать ее дерзким речам.
Двигаясь резко и неуверенно, она перелезла на следующую ветку.
– Это Предатель виноват, что я сейчас карабкаюсь на дерево!
Тот, к кому она обращалась, кем бы он ни был, продолжал хранить молчание.
Девушка не только говорила об измене, она, похоже, и есть его враг. Она забиралась все выше и выше, стремясь к самым тонким веткам, и останавливаться, похоже, не собиралась.
– Я всего-то и хотела, что потренировать тебя немного, купить новые путы да отправиться домой. – Распределив вес тела, она сильно отклонилась от ствола, и ветка под ней громко хрустнула, в то время как она тянулась к другой у себя над головой.
– Совсем мне не улыбалось застрять в этом промозглом лесу. И уж точно не хотелось покупать тебе путы у нашего бывшего кожевника, которого Предатель переманил к себе.
Уверившись, что девушка одна, Тиг подобрался поближе и увидел ее цель – птицу, слабо трепыхавшуюся среди ветвей. Кожаные ремешки крепко удерживали ее в плотно переплетенной кроне дуба. Это с птицей она разговаривает, опрометчиво бросаясь словами, которые, по ее мнению, никто не слышит.
– Объединившись с английским хищником, Предатель все у нас украл.
– Подняв руки над головой, она оттолкнулась от ствола и оказалась прямо под веткой с птицей. Одной рукой она стала тянуть за тонкие ремешки, пока не освободила пленника. – Победа в войне должна была остаться за Уэльсом. Так и случилось бы, не переметнись могущественный лорд Гвалчду на сторону неприятеля. И с какой целью? Чтобы набить свое толстое брюхо!
Итак, перед ним враг. Не мужчина даже, а всего-навсего женщина, вступившая в неравную схватку с деревом.
Тиг резко хлестнул мечом по бурой растительности и двинулся к дубу.
Девушка вздрогнула и выпустила верхнюю ветку; нижняя, та, на которой она стояла, покачнулась.
– Вы?!
Даже с расстояния Тиг заметил ее изумление, сменившееся узнаванием и всепоглощающей ненавистью, зеркально отражающей его собственную.
– Да, я. – Тиг был доволен, как лис, вонзивший клыки в горло пойманной добычи. – Спускайся, тебе следует выказать мне свое почтение.
