Я искала ответы у алтаря, но думать могла только о том, как английский мерзавец использует ее тело для утоления своей похоти. Тогда я придумала план, в котором нашлось место и тебе, лорд Гвалчду.
– Что вы сделали с отцом Тига? – вскричала Анвен.
Ффайон метнула кинжал, и тот, вспоров воздух у головы Анвен, воткнулся в стену.
– Заставь свою шлюху замолчать!
Ему хотелось наброситься на тетку с мечом. Анвен начала плакать. Тиг понимал, что плачет она не от страха, а от ощущения собственной беспомощности. Его переполняло негодование.
– Это ты убила его! – воскликнул Тиг.
Ффайон взмахнула рукой, в которой тут же возник новый кинжал.
– Элин принадлежала мне, никто не любил ее так, как я, вот я и убедила ее, что муж ей неверен. Когда Уильям собирался на встречу с Ллевелином, я дала ему настойку. Но он был такой огромный, что она не сразу подействовала, поэтому он умер в лесу, а не дома. – Ффайон поджала губы. – Элин так и не узнала правды.
Значит, Уильям… отец любил его мать, а Ффайон предала их. Ффайон, которую он кормил, одевал и защищал.
Сумасбродную Ффайон, которая всегда ненавидела его!
– Но почему?
Ффайон улыбнулась, словно только и ждала этого вопроса:
– Я была на сносях в то же время, что и твоя мать.
От такой новости Анвен содрогнулась. Тиг не смел даже пошевелиться. Ффайон в положении? И никто об этом не знал?
– В день, когда я убила твоего отца, я одна помогала Элин при родах. Она была моей сестрой, я любила ее и не хотела, чтобы кто-то другой вторгался в это действо, поэтому выставила всех вон из комнаты.
Но роды затянулись, и жизнь ее быстро угасала.
Тиг осознал, что глаза его застилают слезы.
– Ее ребенок родился мертвым, – продолжала рассказ Ффайон. – По Божьей воле у меня самой начались схватки. Я терпела боль молча. Элин страдала куда сильнее, ее роды длились дольше. О моих она так и не узнала, поглощенная собственной болью. – Безумное лицо Ффайон смягчилось. – Она лежала кроткая, как ангел, когда я вложила своего малыша ей в руки. Отдавая Рэйена, я отплатила ей за преданность мне.
Потом пришли слуги, и я поспешно завернула ее мертвого ребенка в окровавленные тряпки и избавилась от него.
Голова у Тига шла кругом. Все эти годы он был прав. Ффайон подарила его матери мир, наполнила любовью последние мгновения ее жизни. Именно поэтому он и защищал ее от нападок церкви и жителей Гвалчду. Однако… всей правды он никогда не знал. Ффайон всегда яростно порицала прелюбодеяние, и теперь он понял почему."
"Тиг уставился на тетку.
