— А что — с лицом? — цежу сквозь зубы, старательно избегая встречаться с ним взглядами и осматриваю стол в поисках чего-нибудь вкусненького.
Шлёпаю себе в тарелку ложку зелёного пюре из брокколи со специями, и кладу несколько дымящихся мясных шариков в соусе. Тонкой струйкой лью в стеклянный бокал лимонад с кусочками пьёрпула.
— У тебя такой вид, будто дерьмо унюхала, — выдаёт дракон, одновременно выпуская в мою сторону густой ароматный пар.
С усилием сжимаю гладкую вилку.
— Мне поесть наверху? Дабы не тревожить твой нежный взор?
— Нет, — очередная порция ароматного мятно-вишнёвого пара.
— Ты будешь есть здесь.
Опускаю глаза в тарелку и принимаюсь за еду. Ловко орудую ножом и вилкой. Стараюсь расправиться с едой как можно скорее, чтобы уйти отсюда.
— Тебе идут эти браслеты, — доносится с противоположного края стола голос дракона ровно в тот момент, когда я отпиваю из бокала.
Едва не давлюсь лимонадом. Кашляю, прикрывшись тыльной стороной ладони. Молчу.
— И покорно опущенные вниз глаза, — продолжает издеваться Райгон.
Вскидываю на него хмурый взгляд исподлобья, сердито пережёвываю кусочек мясного шарика. Молчу.
Дракон усмехается, словно разгадав мой план — не давать втянуть себя в конфликт. Встаёт и идёт к стене. Не сразу понимаю, что он задумал, а лишь тогда, когда пространство вокруг наполняет мелодия. Та самая, под которую я танцевала для него совсем недавно.
Щёки моментально вспыхивают. Отодвигаю пустую тарелку. Пожалуй, с меня достаточно на сегодня. Бросаю на стол льняную салфетку, отодвигаю стул и замираю, услышав вопрос:
— Для отца ты тоже танцевала?
Райгон стоит на другом конце зала, убрав руки в карманы брюк.
В вырезе его рубашки виднеется тёмная поросль волос.
Против воли задерживаю на ней взгляд, краснея ещё сильнее. Вскидываю подбородок, встаю.
— Я задал вопрос, — цедит дракон.
— Нет! — закатываю глаза от дикой абсурдности этого вопроса. — Разумеется!
Райгон подозрительно прищуривается и начинает медленно приближаться. Музыка звучит громче, темп мелодии нарастает.
— А для Лингерли? — янтарные глаза дракона опасно сужаются.
— С ума сошёл? — у меня даже дух перехватывает от возмущения. — Думаешь, я бы стала? Так позориться перед Вайетом?
При упоминании имени белого дракона ноздри чёрного хищно раздуваются.
— Вот как? — усмехается Райгон. — А передо мной, выходит, можно. Позориться. Так?
Сама не замечаю, как он оказывается близко, на расстоянии полушага. Застывает напротив меня. Сверлит тяжёлым взглядом.
