Снова я вынуждена успевать за ним, чтобы не свалиться и не сломать себе шею.
Я настроилась на самое худшее. Ясное дело — опять проклятая темница в подземелье, что же ещё? Самое изощрённое и жестокое наказание для меня. Разве может что-то быть хуже этого?
Как я узнаю совсем скоро — может.
А пока что я удивлённо хлопаю глазами, когда мы выходим на этаж с жилыми комнатами. Моя бывшая комната тоже здесь. Что… происходит?
Райгон идёт вперёд, не оглядываясь и нисколько не беспокоясь о том, настолько мне удобно поспевать за ним.
Дыхание сбилось, болит израненная спина, в боку начинает колоть, но разве волнуют моего тюремщика такие мелочи?
Коридор скудно освещён тусклым светом редких факелов.
Длинные тёмные волосы Райгона развеваются от быстрого шага. Его широкие плечи и стальной капкан руки не оставляют сомнений: любое сопротивление бесполезно. И я просто молча терплю, молясь про себя, чтобы эта дорога поскорее закончилась.
Изредка попадающиеся на пути слуги, завидев хозяина, испуганно жмутся к стенам и склоняют головы.
Мы останавливаемся перед дверью в мою бывшую комнату, и я окончательно перестаю что-либо понимать.
Райгон распахивает её без труда, заталкивает меня внутрь, входит сам, а затем я слышу звук поворачиваемого в двери ключа: он запирает дверь. Зачем?
Плечо, наконец, свободно. Досадливо морщась, тру его в месте захвата этого дикаря. Чуть руку мне не оторвал! Тупой гаргул! Разумеется, всё это — лишь сердитые мысли, сказать такое вслух — подписать себе приговор.
Удерживая взглядом мощную фигуру Райгона, занявшую полкомнаты, медленно отступаю назад, как можно дальше от него, к окну, увеличивая расстояние между нами.
Эээ, может, кресло взять в качестве преграды? Спасёт? Нет? А то мало ли, что опять взбредёт в голову проклятому ящеру?
Бросаю быстрый взгляд на кресло у туалетного столика и кусаю нижнюю губу, решаясь. Райгон, тем временем, оборачивается.
Прищуривается, внимательно за мной наблюдая:
— Не поможет, — выдаёт с кривой усмешкой.
— Что? — строю из себя наивную простоту и хлопаю глазами.
— То, — передразнивает он, небрежно кивая в сторону кресла. — Стой, где стоишь.
Поджимаю губы: подумаешь! Больно надо.
Смотрю на дракона сердито и исподлобья. Я напряжена, словно струна арфы. Я готова защищаться любыми способами.
Райгон, наоборот, расслаблен. Наслаждается происходящим — вижу это по его довольной драконьей роже и кривой ухмылке. Без неё был бы намного красивее, хотя какое мне дело!
— Ну, и, — начинает дракон.
