Но и лизать его сапоги изо дня в день, из года в год, как предлагает кухарка и как требует сам дракон — такой жизни мне тоже не надо! Пусть думают что хотят — я так не могу и не хочу!
Я или потеряю себя, или сойду с ума.
Или наступит точка кипения, когда я сорвусь, и тогда мало никому не покажется!
Старый лорд любил повторять: выход есть всегда, из любой, даже самой запутанной ситуации, нужно просто его найти.
Думай, Аурэлия, думай.
Райгон мужчина. Привыкший командовать и повелевать в силу рода деятельности и звания.
Он генерал императорской армии. Любой его приказ исполняется сразу и без разговоров.
Может ли статься, что я единственная, на кого его приказы не действуют? Может ли статься, что именно это его так злит и заставляет быть жестоким?
И эти его чудовищные обвинения в том, что я спала с его отцом! Откуда он это взял? Разве только… Да нет, бред. Не может ведь быть такого, чтобы Райгон ревновал к отцу!
Я скорее поверю в его ревность ко мне из-за того, что старый лорд много времени проводил со мной, слабой человечкой, в ущерб родному сыну, тем самым обделяя того отцовским вниманием, но не наоборот! И всё-таки…
И этот его взгляд и странные намёки, которые я упорно старалась не замечать
Будешь выполнять мои приказы.
ВСЕ. Мои. Приказы.
Что он имел в виду под этим опасным «все»?!
Мой мозг настолько напряжён, что мне кажется, физически устаёт от переизбытка мыслей. Но я должна догадаться, должна понять, чего дракон хочет на самом деле!
Фосия знала, что Жакар любит её настойки.
Она дала их ему, сдобрив щедрой порцией лести, и легко превратила колючего ежа в ласкового котёнка прямо у меня на глазах!
Вот бы и мне провернуть такое с Райгоном!
Проклятье, почему с ним так сложно?!
За окном стремительно темнеет. Приближается время решающего разговора с драконом, а я так ничего и не придумала!
Мечусь по комнате, погружающейся в темноту, судорожно пытаясь придумать хотя бы что-то!
Райгон не любит настойки! Он ничего не любит! Единственное, что он любит — это унижать меня! Ему хорошо, когда мне плохо! Окунуть меня в грязь — ему в радость!
А что для меня может быть хуже всего?
Замираю напротив клетки с фениксом, поражённая внезапной догадкой.
Харс ласково курлыкает и зевает. Его тонкий длинный бордовый язычок показывается из клюва и тут же в нём исчезает.
Моё сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди. От напряжения разболелась голова.
