Вздрагиваю и не сразу понимаю, что приказ адресован не мне.
— И ты тоже.
Жакара и Тэссу, молоденькую служанку с тугими русыми косами, словно ветром сдувает. Я только успеваю моргнуть, а за ними уже закрывается дверь обеденного зала. Мы с моими врагом остаёмся вдвоём.
— А ты сядь на место, — расплавленный янтарь драконьих глаз обдаёт меня тьмой. — Есть разговор.
5. Его ненависть
Аурэлия.
С языка так и рвётся пара ласковых, но я заставляю себя попридержать язвительные колкости. Слишком уж хочу узнать, что просил передать Вайет.
Поджав губы, опускаюсь обратно на свой стул. Тарелку с едой отодвигаю: пока дракон трепал мне нервы, успело прийти ощущение сытости.
Подношу к губам бокал. Всё это под насмешливым взглядом Райгона.
— Итак, — дракон промокает губы салфеткой и швыряет её на стол. — Какие планы на ближайшую ночь у нашей принцессы?
— О чём ты? — я и вправду не понимаю.
— Короткая же у тебя память, Аурэлия, — усмехается Райгон, — на твоё счастье сегодня я добрый.
Мы возвращаемся к тому, на чём остановились.
Он откидывается на спинку стула и скользит по мне откровенным взглядом. Хочется закрыться, что я и делаю. Скрещиваю на груди руки и вздёргиваю подбородок. Смотрю на него в ответ с холодным достоинством.
Нет, у него не получится вывести меня из себя. Не получится.
— Ближе к делу, Райгон, — цежу сквозь зубы.
— Склони голову, человечка, — тянет насмешливым тоном, будто разъясняет для меня очевидное. — Признай меня своим господином и склони голову, или…
— Или что? — подаюсь вперёд, впиваясь ногтями в гладкую скатерть и жалея лишь об одном: что на её месте не наглое лицо дракона.
— Тебе было мало? — глаза Райгона опасно сужаются. — Хочешь опять за решётку?
При упоминании подземелья по спине пробегает холодок. В памяти ясно встаёт капанье воды с потолка, мерзкий крысиный шорох и писк, запах мочи и сырости. Не выдерживаю тяжёлый взгляд дракона."
"Опускаю глаза и откидываюсь на спинку стула.
Нет, я не хочу опять за решётку.
Я просто не переживу ещё одну ночь там.
Райгон словно мысли мои читает:
— Так я и думал, — довольно усмехается он. — Наша принцесса слишком привыкла к мягкой постельке. Признавайся, отцовская была такая же удобная, м?
Сжимаю край стола до побелевших костяшек. Драконий Бог! Что должно быть внутри у человека, чтобы из его поганого рта могло выходить такое?! Как?! Ладно я — я не питаю иллюзий насчёт его ко мне отношения.
