— Аурэлия, дочка, — в его глазах вся боль мира, — почему ты ничего не сказала?
И мне вдруг становится стыдно и жалко его, себя, Райгона, даже Крижера, чьё бездыханное тело теперь лежит у наших ног. Хотя он сам в этом виноват, но кто знает, как бы всё сложилось, если бы… Если бы. Этого мы не узнаем уже никогда.
Вместо ответа прячу лицо в ладонях.
— Ну, ну, — чувствую, как меня обнимают отцовские руки. — Тише, тише.
— Я запуталась! Я не знала! А потом Крижер ударил меня, ещё раз и ещё! И я испугалась.
Но какая разница, ты бы мне всё равно не разрешил отменить свадьбу!
— Почему? — в голосе Мирантора недоумение и обида. — Почему ты так говоришь? Ты моя дочь и я хочу для тебя самого лучшего. Так, как вижу это я. Но если ты видишь своё счастье иначе, не так и не с тем, следовало сказать об этом. Я ведь люблю тебя.
— Любишь? — вскидываю на него заплаканное лицо. — Так же, как любил маму? Знаю я, какова цена твоей любви!
— О чём ты? — спрашивает хрипло.
— Про всех твоих любовниц! — взмахиваю руками, сбрасывая его ладони с плеч.
— Крижария мне всё рассказала! Как ты страдал по маме, как тосковал! Так тосковал, что она, бедная, не успевала избавляться от бастардов! Ах, да! Твоя жена мертва! Случайно отравилась тем самым ядом, которых хотела влить в меня!
— Боже, — бормочет Мирантор.
Проводит ладонью по волосам и делает несколько шагов в сторону. Внимательно слежу за ним, обхватив себя руками за плечи. Несколько секунд тишины. Слышно, как капает вода с верхних скал.
Ноздрей опять касается сладковато-затхлый запах крови и сырости.
— С тех пор, как умерла твоя мама, — начинает Мирантор, глядя в стену остановившимся взглядом. — Прошло двадцать три года. За это время у меня была только одна случайная интрижка, и та пару лет назад. Можешь мне не верить, но я любил мою Рэуалию, как никого и никогда, ни до, ни после неё.
— Поэтому всё это время жил с её убийцей? — бросаю ядовито.
— Поясни.
— Крижария похвалялась тем, что она сделала, — сообщаю сухо.
— Смеялась, что я умру от того же яда, которым она отравила мою мать.
— Но Рэйалия, — после паузы возражает Мирантор, — умерла в родах в Драконьей Обители. Крижария тут ни при чём. Она была здесь и очень расстраивалась, когда узнала.
— Ха! — выкрикиваю я. — А что она должна была сделать? Сознаться? Да ладно, пап! Как можно быть таким слепым?
— Что ты сказала? — дрогнувшим голосом произносит старый дракон.
