В отличие от меня, у Райгона никаких браслетов не было, и это жутко бесило.
— Райгон это родной сын Роквуда, генерал армии Императора? — осторожно уточняет настоятельница, бросая на меня внимательный быстрый взгляд.
— Да, он, — киваю, и внутри всё вдруг тоскливо сжимается от нахлынувших воспоминаний.
Как он яростно рвал гаргулий из-за меня.
Как хотел выпороть ремнём, а вместо этого целый вечер залечивал раны от когтей тварей.
Его потемневшие глаза и жаркая ладонь у меня на бедре под платьем после смелого танца.
Его крепкие объятия в полутьме ритуального зала, в которых было тепло и надёжно, последующий за этим короткий поцелуй, который я разорвала.
Я не отпущу тебя никогда, Аурэлия.
Никогда, никогда, никогда — отдаётся эхом в голове. Образ чёрного дракона встаёт перед мысленным взором чётко и ярко. Его горящие янтарём глаза, хмурый подчиняющий взгляд исподлобья. Я вижу его, словно наяву и едва не проливаю на себя отвар.
В последний момент ухитряюсь удержать чашку. Отвар уже остыл. Выпиваю всё, от греха подальше.
— Аурэлия? Ты меня слушаешь?
Настоятельница забирает у меня пустую чашку и наполняет её новой порцией отвара, после чего снова вручает мне.
— Простите, я задумалась, — вздыхаю. — На все мои вопросы насчёт браслетов дядюшка отвечал, что так нужно, и всему своё время. Мы могли часами болтать с ним обо всём на свете, но только не об этом. Я видела, что он огорчается, когда заходит речь о браслетах, и когда подросла, перестала задавать вопросы. Смирилась. Он снял мои браслеты незадолго до смерти.
— Прошло прилично времени, — задумчиво произносит драконица. — Что-то тебя задержало?
Вернее будет сказать кто-то!
— В замок вернулся Райгон, сын покойного лорда, — замолкаю, вспоминая тот день. Всё будто вчера случилось. — Он… он попросил меня задержаться ещё ненадолго.
— Аурэлия, — тихо произносит настоятельница, вынуждая меня посмотреть на неё. Её умные серые глаза будто в самую душу глядят. — Ответь мне сразу. Между тобой и генералом Роквудом что-то есть?
— Что? — я даже сажусь на кровати и всё-таки расплескиваю горячий отвар себе на грудь.
Шиплю проклятия.
Настоятельница забирает чашку и помогает промокнуть мокрое пятно одеялом.
— Конечно, нет! — шепчу, сверкая глазами и чувствую, как всё лицо заливает яркая краска. — Никогда не было, и нет! Как такое вообще можно подумать? Мы с ним росли вместе, вот и всё!
— Хорошо, хорошо, — тут же соглашается драконица. — Успокойся, пожалуйста. Я тебе верю.
Смотрю на неё и понимаю: не верит.
