Овцематки ягнились в маленьком, устланном сеном сарайчике, где им не грозили хищные звери, иногда ухитрявшиеся пробираться во двор по ночам, чтобы стащить ягненка. Но каждый раз собаки заходились лаем, и люди лэрда, взяв фонари и палки, принимались обходить двор, чтобы проверить, все ли в порядке, и выгнать двуногих и четвероногих воров за каменную ограду.
Последнее время лэрд постоянно следил, как Аликс ходит по залу, как говорит, как распоряжается слугами, как сидит у большого очага и наставляет Фиону в чтении или письме, и даже за обедом и ужином украдкой поглядывал в ее сторону.
Втягивал ноздрями ее нежный, почти неуловимый запах. Что-то вроде дикой розы… Или свежего аромата гуляющего по полям ветра.
Он рассматривал ее тонкую руку, тянущуюся за караваем хлеба. Глаза ласкали грациозную фигурку, когда она, улыбаясь, шла к нему с приветственным кубком.
Малькольм старался держать свою похоть в узде, но это была заранее проигранная битва. Что, во имя всего святого, заставило его считать, будто прелестная молодая женщина, постоянно находившаяся рядом, станет второй Фенеллой? Слишком долго у него не было женщины.
Дольше, чем можно было представить. В отличие от большинства мужчин, которые бесцеремонно тащили в постель любую приглянувшуюся им женщину, чтобы удовлетворить свою похоть, лэрд Данглиса был не таков. О, в юности и он гонялся за юбками и имел любовниц. Но потом влюбился в Робену Рамзи и обнаружил, что только вожделение, утоленное с тем, кого любишь, дает истинное наслаждение.
Но больше он никого не полюбит. А мужские потребности необходимо удовлетворять, не так ли? Время от времени он навещал одну из селянок, милую аккуратную вдову, не питавшую иллюзий относительно того, почему господин пользуется ее телом, благодарную за серебряную монету, которую тот всегда оставлял ей потом. У нее всегда водились деньги, дети были сыты и одеты, и она откровенно наслаждалась его визитами. Но никто не назвал бы ее его любовницей.
Любовнице полагалось жить в доме господина и исполнять все его желания.
В отличие от жены ее можно было бросить, когда она надоедала господину или когда он приводил в дом новую жену. А если ему удастся сделать Аликс своей любовницей, она должна жить в доме, пока Фиона не станет взрослой. Как только он возьмет ее, их отношения никогда не станут, прежними. Даже если это будет всего один раз. Она уже не девственна и обучена искусству любви другим мужчиной, размышлял Малькольм Скотт.
