— Твоя жертва? — вспылила Аликс. — Как насчет моей?
— Шлюха! — холодно повторил он.
Сэр Удолф устроил пир для всей деревни, и, когда они вернулись, зал был набит битком. Пиво текло рекой. Оцепеневшая от унижения Аликс уселась за высокий стол и молча наблюдала, как муж танцует с селянками. Она быстро поняла, что прелестная темноволосая девушка, от которой он не отходил, и есть Мейда. Барону, совершенно очевидно, было стыдно за поведение сына, но Александр Гивет был взбешен.
— Неужели у вас совершенно нет власти над вашим отпрыском? Почему вы позволяете ему позорить мою дочь? Да еще в день свадьбы?! — прошипел он.
— Что я могу поделать? — беспомощно пробормотал барон. — А вы, дочь моя, простите меня. Он молод и к тому же еще и глуп. Посадить его под замок? Вряд ли это что-то даст, и его неприязнь к вам только возрастет. Дайте мне внука, и я стану защищать вас, пока жив.
— Мне вообще не следовало соглашаться на эту свадьбу, прости меня. Господи! Прости! — яростно воскликнул Александр.
— Все хорошо, папа, — попыталась успокоить его Аликс.
— Хейл ведет себя как избалованное дитя, потому что не добился своего. Но я его жена и стану матерью его наследника. И тогда все будет хорошо. Не хочу, чтобы ты волновался.
Однако втайне она была возмущена поведением мужа. Он действительно вел себя как десятилетний мальчишка. Ведь знает, что нельзя позорить жену на людях… но не согласился на ее условия! Она просила, но он так и не согласился! Неужели ничего никогда не изменится?
Тихо вздохнув, она снова устремила взор в сторону мужа, танцевавшего с любовницей.
Сейчас у него совершенно другое лицо! Доброе и нежное!
И Аликс вдруг отчетливо поняла: ей никогда не увидеть такого выражения лица новоявленного мужа.
— Аликс мудрее вас, Александр, — пробормотала королева. — Успокойтесь, друг мой!
Настал вечер. Пирующие ушли, и Хейл вместе с ними. Сэр Удолф повел невестку к очагу, в котором пылал огонь.
— Помните, Хейл говорил об условиях, на которых согласился жениться?
Аликс кивнула:
— Да, но он не сказал, какие это условия.
"
"— Я должен все открыть сейчас, — пробормотал барон с самым несчастным видом. — Мой сын считает, что, женясь на вас, предает свою любовницу. Но хотя он знает, что должен лечь с вами, если хочет получить законного наследника, все же не желает видеть вас, пока исполняет свой супружеский долг, поэтому в спальне должен царить абсолютный мрак. Ставни будут закрыты, а занавеси сдвинуты. Простите, но иначе он не соглашался идти к алтарю.
