Если бы я не принимала небольшую порцию яда ежедневно, чтобы сделать себя невосприимчивой к отраве, он убил бы меня! И без того голова от сонного зелья болела несколько дней.
— Все будет в порядке, госпожа, — пообещала Файфа. — Но что, если сэра Удолфа будут искать?
— Уверена, что не будут. Его некому искать — единственный сын мертв. Он больше не упоминал никого, кроме шлюхи моего мужа, — сказала Робена. — Хотя… ты была с ним дольше меня, Файфа. Он ни о ком не упоминал? Сестры? Незаконные дети?
— Нет. Думаю, он, бедняга, совсем один.
— Тем лучше, — объявила Робена. — Пусть Рейф выроет могилу, пока еще светло. Только подальше от дома. Нельзя, чтобы наш гость что-то заподозрил. Пусть считает, что завтра с утра отправится в Данглис.
— Хорошо, — согласилась Файфа. — В маленьком сундучке лежит одежда ваших бывших любовников.
— Найди что-нибудь подходящее, — велела Робена. — Выбери лучшее, чтобы не ранить его гордость. Вспомни, сын торговца был почти такого же роста. И на нем была роскошная одежда. Если он спросит, скажи, что у меня есть кузен, который время от времени нас навещает.
И пусть Рейф вычистит его сапоги. Только нужно снять с него все, перед тем как похоронить. А теперь пойду, попытаюсь отдохнуть. Ты знаешь, как сильно я бываю возбуждена перед убийством, да и потом глаз не сомкну!
С этими словами она поспешно вышла.
Услышав дробный стук шагов на лестнице, Файфа содрогнулась. Госпожа — ужасная грешница, но Файфе и брату она ничем не угрожает, потому что нуждается в них.
Она позвала Рейфа, передала приказы госпожи, и тот немедленно отправился рыть могилу.
День выдался ясный, и, любуясь бесконечной чередой вересковых пустошей, Файфа вдруг задалась вопросом, долго ли так будет продолжаться. Рано или поздно Робена сделает ошибку, и страшная истина выплывет наружу. Что тогда будет со слугами? Ах, не все ли равно? Их участь уже решена. Если они покинут этот дом и оставят госпожу в одиночестве, она наверняка попытается вернуться в Данглис, и тогда лэрд узнает об их предательстве и будет их искать, чтобы воздать по заслугам.
Она и Рейф попали в капкан, и им остается только продолжать начатое. И молиться о том, чтобы, когда леди обличат, лэрд не был с ними слишком суров.
Но тут она вдруг заметила какое-то движение на склоне холма. Только бы никто сюда не явился! По крайней мере не сегодня!
Лошадь, щипавшая траву, подняла голову, когда всадник подъехал ближе. Она без сопротивления дала схватить себя за болтавшиеся поводья и увести.
