Моя внутренняя богиня тоскливо взирает на деревянный стол. Нет. Нет. Нет. Только не в офисе.
— Кристиан, я не хочу заниматься сексом здесь. Твоя любовница только что была в этой комнате.
— Она никогда не была моей любовницей, — рычит он, и рот сжимается в угрюмую складку."
"— Это всего лишь семантика, Кристиан.
Он озадаченно хмурится. Обольстительный любовник исчез без следа.
— Забудь о ней, Ана. Она в прошлом, — небрежно говорит он.
Я вздыхаю… может, он и прав. Я просто хочу, чтобы он признался себе, что эта девушка ему небезразлична.
Ледяной холод сжимает сердце. О нет. Вот почему мне это так важно. Предположим, я совершу что-нибудь непростительное. Предположим, перестану соответствовать. Тогда я тоже останусь в прошлом? Если он вот так может отвернуться от Лейлы, с которой был таким заботливым и внимательным, когда она болела, не отвернется ли он и от меня? У меня перехватывает дыхание, когда я вспоминаю фрагменты сна: позолоченные зеркала и звук его шагов по мраморному полу, и он оставляет меня одну среди ослепительной роскоши.
— Нет… — в ужасе шепчу я, не успев остановиться.
— Да, — говорит он и, взяв за подбородок, наклоняется и нежно целует в губы.
— Ох, Кристиан, иногда ты меня пугаешь. — Я хватаю его за голову и притягиваю к себе. Он на мгновение замирает, потом обнимает меня.
— Почему?
— Ты смог так легко отвернуться от нее…
Он хмурится.
— И ты думаешь, что я могу отвернуться и от тебя, Ана? Почему, черт побери, ты так думаешь? С чего ты это взяла?
— Ни с чего. Поцелуй меня.
Забери меня домой, — молю я. И когда его губы касаются моих, забываю обо всем на свете.
— О-о-о… пожалуйста, — умоляю я.
Кристиан нежно дует на мою сверхчувствительную плоть.
— Всему свое время, — бормочет он.
Я натягиваю путы и громким стоном протестую против его чувственных атак. Я в мягких кожаных наручниках, локти привязаны к коленям, и голова Кристиана поднимается и опускается у меня между ног, а проворный язык немилосердно меня дразнит. Я открываю глаза и устремляю невидящий взгляд на омытый мягким вечерним светом потолок нашей спальни.
Язык Кристиана кружит и кружит, обводя и огибая центр моей вселенной. Я хочу распрямить ноги в тщетной попытке контролировать удовольствие. Но не могу. Мои пальцы стискивают его волосы, и я с силой тяну, борясь с этой утонченной пыткой.
— Не кончай, — предостерегающе бормочет он, мягким дыханием омывая мою теплую плоть, сопротивляясь моим пальцам. — Отшлепаю тебя, если кончишь.
Я стону.
— Контролируй себя, Ана.