Джедай отчего-то смутился, покраснел, сказал, что ожидает маму из Берлина, но букет он может уже отдать мне, так как только что объявили, что берлинский самолет задерживается, и цветы этого могут не пережить. Я стала отказываться, но он настоял, заверив меня, что маме он легко купит новый букет. Пришлось взять. Не пропадать же таким хорошим цветам. Я подхватила цветы, поблагодарила джедая и кинулась догонять Ковальчука. Тот поджидал меня на выходе из здания прилета.
– Ну, что я говорил?! – Ковальчук скептически глянул на букет.
– Вы совершенно ветреная особа. Не удивительно, что ваш муж от вас сбежал."
"– Здрасьте вам! Вы уж определитесь, Роберт! То я, по-вашему, мужа не люблю, то он от меня сбежал, – возмутилась я.
– И то, и другое. Эти вещи взаимосвязаны, а любовь штука обоюдная!
– Ха! Сейчас узнаем, кто от кого сбежал! – Я сунула Ковальчуку букет и достала из новой сумки телефон. Старую сумку вместе с туфлями Ковальчук мне велел непременно выкинуть, чтобы не нарушать плавный ход вращения денег в пространстве.
Это теория у него такая. Чем денег больше потратишь, тем больше получишь, главное освободить для них место. Поэтому старые вещи надо безжалостно выкидывать. Ну, это мы еще проверим. С помощью айфона я быстро вышла в скайп и нажала Серёгины позывные. Через некоторое время из трубки раздалось:
– Кать, ты охренела совсем? Какого черта? Сейчас же ночь уже! Или случилось что? – голос был сонный и хриплый. Картинки не было, наверное, отключил.
– Ой, Серёж, извини, я забыла! Все в порядке.
Спи, – я быстренько отключилась.
– Любовь до гроба, оно и видно! – Ковальчук сунул мне обратно букет джедая, развернулся и энергичным шагом направился в сторону ожидавшей нас машины «Теплоинжиниринга». Я вприпрыжку последовала за ним. Мне, конечно, палец в рот не клади, и последнее слово обязательно должно быть за мной, но препираться расхотелось. Скорее бы уже домой к Павлуше. Там, правда, опять похозяйничала свекровь. Зато чисто и полный холодильник. Может, мне надо было уродиться мужчиной? Чтобы вот так вот приезжать усталому из командировки, а дома и убрано, и ребенок накормлен, и мне обед готов.
Правда, ко всей этой замечательной картине еще прилагалась бы какая-нибудь жена. А вот жена мне совершенно не нужна. Б-р-р-р-р! Фу, какая гадость. Нет уж, лучше пусть свекровь Алевтина Ивановна будет. Она всё-таки молодец. Старается мне даже на глаза не показываться.
Когда я приехала домой, свекровь, можно сказать, уже сидела на чемоданах.
