Что ни делается, делается всё-таки к лучшему. Как не крути, а формально Ковальчук является одним из моих непосредственных начальников. И лучше иметь своим начальником человека, который с толком разбирается в деле, чем невнятного и явно блатного оболтуса, который еще по незнанию и подставить может. А уж если у Серёги в Канаде всё благополучно сложится, то – пишите письма! Соберу вещички, улечу за океан и через три дня забуду и про Ковальчука, и про Гадецкого, и про весь «Теплоинжиниринг» в полном составе. И не дрогнет мое сердце, и не пророню я ни единой слезинки при воспоминании об этом сумасшедшем доме.
"
"Каждый день у меня теперь проходил в совещаниях и планёрках. И на этих совещаниях я всё больше и больше задумывалась о том, не приобрести ли мне такую же указку, как у Гадецкого. Пусть шутят на эту тему, как хотят, но указка показалась мне на тот момент довольно-таки весомым аргументом в спорах. Разумеется, в довесок к емким и нелицеприятным матерным выражениям. Тут уж ничего не поделаешь, прорабы лучше всего понимают прорабский язык.
Ну, ладно прорабы, в конце концов, им «можно везде», как полковникам, ладно женщины в пылу производственной полемики, ладно в составе шутки юмора, как говорится, из песни слов не выкинешь, но когда на прорабском языке начинают говорить просто в быту, вот этого я терпеть не могу. Особенно, если это делают милые барышни.
Во время одного из очередных совещаний мне и позвонила на мобильник именно такая вот милая барышня. Она принялась обзывать меня всякими нехорошими словами, используя тот самый прорабский язык, но было это хоть и эмоционально, но как-то бестолково.
Чувствовалось, что для неё всё это в новинку. И обороты, и лексика. Поэтому я сделала вывод, что звонит мне не прожженная стерва, а именно милая барышня. Сквозь поток корявой нецензурной брани, я уяснила, что обязана данному звонку благодаря тому, что якобы регулярно прелюбодействую с супругом звонившей. Так как я, собственно говоря, могла позволить себе прелюбодействовать исключительно мысленно и ни эту барышню, ни тем более её супруга совершенно не знала, то ни капельки не обиделась на столь щедрый словесный понос, а честно попыталась разъяснить ошибочность и несостоятельность подобных предположений.
Однако барышня слушать меня не стала, а повесила трубку. Видимо, выдохлась, исчерпав словарный запас.
– «Ну, и дура!» – решила я, тут же выбросив из головы странный звонок. – «Наверное, ошиблась номером».
