– Это он тебе сам сказал?
– Конечно, кто ж еще?
– Ну, хорошо, поверим ему на слово, хотя я бы человеку с золотыми зубами ни в коем случае верить не стала, и в дом бы его не пустила тем более.
– А чего такого-то в золотых зубах?
– А того такого. Их обычно сидельцы вставляют. Так что не исключено, что Степан твой, если он вообще Степан, ни с какой не Украины, а из мест лишения свободы.
– Не может быть! – Жанкино лицо вытянулось и осунулось. – Я паспорт его украинский видела. Он сказал, что у них там, где он живёт, все себе золотые зубы вставляют, еще с советских времен.
Других нет. Так что, Кать, он точно с Украины. Он ведь еще и говорит «ризетка».
– Это что?
– Это розетка.
– Какая розетка? – не поняла я.
– Обычная с током электрическим, куда ещё пальцы засовывать нельзя.
– Хорошо. А деньги какие-нибудь ты ему платила?
– Не берёт. Категорически отказывается. Тогда я настояла и его к доктору сводила, там мы все зубы ему поменяли. На белые. Он теперь, знаешь, какой у меня красивый? Как киноактер.
Я представила, как этот красивый предстанет перед Розалией Фёдоровной и скажет «ризетка».
– Так ты из-за этого красивого подбородок сделала?
– Ясное дело. Мне, Кать, с ним хорошо. Очень, – Жанка тяжело вздохнула и заглянула мне в глаза. – Представляешь, он знает, что я Жаннетта и не смеётся, не то что дураки разные типа Серёги твоего. Ему, наоборот, очень даже имя моё нравится. И не только имя, ему всё во мне нравится, он мной гордится. И я с ним вместе собой тоже загордилась и зауважала себя очень! Меня и на работе ценить стали, даже зарплату повысили и процент дали от прибыли.
Я вспомнила Олега Ковальчука и тут же ей поверила. Ведь я в его присутствии тоже совершенно по-другому сама к себе отношусь. Но вот, что будет дальше? Когда Жанке придется Степана этого знакомить с Розалией Фёдоровной и Анжеликой Петровной.
– И что думаешь дальше делать? Тебе же книжка гороскопическая не зря в руки приплыла. Твой король червонный жилистый и красивый в присутствии Анжелики в твоих глазах моментом превратится в пешку, а то и в тыкву, и начнешь ты вздрагивать, когда он будет говорить «ризетка».
Сразу вспомнишь, что он работяга и нет у него ни кола, ни двора, а только жена в далекой Украине.
– С женой разводиться он вчера поехал. Там у них обоюдное согласие, делить нечего, он ей всё оставляет, так что, говорит, обернется быстро. А я вот думаю, зачем мне его с Анжеликой и матерью знакомить?
– А как же?
– А так. Они в городе пусть живут, а мы на даче.
