– Хотите кофе? Или, может быть, чаю?
– Да иди ты со своим чаем, не видишь что ли, мне не до чая. Я лахудру эту сейчас убивать буду, – женщина полезла в свою сумку, и я подумала, что в этот момент мне как никогда бы пригодилась указка Гадецкого. Двинула бы ей указкой по башке и всего делов. А что? Необходимая самооборона. Вот что там у неё в сумке? Вдруг пистолет? Мне стало тоскливо и захотелось залезть под стол. Пожалела даже, что не выпрыгнула в окно. Однако Ковальчук и без указки вдруг ловко выхватил у нервной женщины сумку, таящую в себе неведомую опасность, и резво бросился к выходу из кабинета.
– Отдай сумку, болван! – заголосила жена Руденко и накинулась на Ковальчука с кулаками.
– Отдам, отдам, – Ковальчук увернулся, заложил крутой вираж по моему кабинету и высыпал содержимое сумки ко мне на стол.
– Ну и на фига ты это сделал? – жена Руденко рванула к столу собирать пожитки.
У меня от этого их энергичного мельтешения даже закружилась голова и я сидела дура дурой, понимая, что ничем не могу повлиять на ситуацию.
– Проверить хотел, вы ж Петровскую нашу убивать собрались. Вдруг там у вас нож или пистолет, пальнете еще ненароком. Петровскую-то не жалко, а вот коллектив перепугаете. Нам смертоубийства тут не нужны, еще полиция понаедет, скорые с мигалками, – Ковальчук уселся в кресло и положил ногу на ногу. – Может, и правда чаю?
– Отстань ты со своим чаем! Я ей и без пистолета моргалы выцарапаю. Видал, какие у меня ногти, – жена Руденко продемонстрировала вполне себе жуткие некрашеные ногти.
– А в сумке у меня сигареты. Ты вот мне лучше прикурить дай."
"– У нас тут не курят, – пискнула я.
– Молчи, моль бесцветная, твое дело сейчас бояться и помалкивать, – жена Руденко собрала свои пожитки с моего стола, достала из пачки сигарету и выжидательно посмотрела на Ковальчука. Тот достал зажигалку, дал ей прикурить, взял с подоконника блюдце из-под цветочного горшка и придвинул его к женщине. Она затянулась и демонстративно стряхнула пепел на пол.
– Может, присядете, – Ковальчук пододвинул к ней кресло.
– Постою, в самолете насиделась.
– А в чём собственно дело? Чем я обязана такому визиту? – возмутилась я. Явилась тут, пепел мне, понимаете ли, на ковёр трясет. Уж если дело дойдёт до выцарапывания глаз, то неизвестно еще, кто кого победит. Тётка-то эта явно меня старше. А ногти у меня со специальным износоустойчивым покрытием. Шилак называется. Таким ногтём убить можно. Слава богу, оружия никакого у неё в сумке не обнаружилось.
