— Ты… удовлетворен? — облизываю губы, наблюдая, как вновь твердеет и наливается кровью здоровенный орган.
Марат срывает с моего тела остатки свадебного наряда. Белье. Не трогает лишь злополучную кружевную подвязку. После забрасывает меня на плечи. Одна рука обхватывает оба запястья, другая сжимает лодыжки.
Я судорожно дышу. Не вырываюсь. Не шевелюсь.
Он поднимается по лестнице, проходит по коридору, толкает дверь ногой, заходит в темную комнату.
Перед глазами мутнеет и плывет, ничего не удается толком разглядеть.
Понимаю лишь, это не то место, в котором я очнулась.
Еще одна дверь. Толчок. Ванная комната.
Марат заталкивает меня в просторную душевую кабину и проходит следом, включает воду, встает под мощные струи.
Я вжимаюсь спиной в стеклянную стенку. Молча слежу за тем, как он намыливает свое идеально вылепленное тело. Будто скульптура. Ожившая статуя из чистого металла. И пусть не обманывает эта гладкая смуглая кожа. Под ней протекает сталь. Раскаленная.
Когда он поворачивается, замечаю багровые отметины на мускулистых ягодицах.
Четкие следы от… каблуков? Царапины от моих шпилек?
Точно. Когда он брал меня на столе, я очень сильно сжимала крепкие бедра. Вот и пустила немного крови.
Невольно усмехаюсь. Похоже, у меня тоже получилось его пометить. Хотя бы так. Пусть мелочь. Уже достижение.
А на спине ничего не осталось? На плечах? Клубы пара мешают разглядеть. Вижу исключительно смутные очертания татуировки. Что-то мрачное, жуткое, темное.
— Почему застыла? — резко спрашивает Марат.
— Ты не дал никакого приказа, — отвечаю тихо.
— Играешь в покорную? — хмыкает.
— Принимаю твои правила.
Бросает мне мочалку. Помедлив пару мгновений, начинаю омовение. Использую его гель для душа. Вариантов много. Выбираю один наугад. Ментол. Мята. Безумно приятный аромат.
Это чертовски странно. Купаться с ним. Еще и его гелем для душа. Чувствовать его запах повсюду. Чувствовать его самого. Везде. Внутри. Глубоко.
Встаю под струи воды, рядом с ним, смываю пену. Закрываю глаза. Пробую расслабиться, хотя ноги мелко дрожат и колени подгибаются.
Треск фольги. Оборачиваюсь. Замечаю, как мой тюремщик натягивает презерватив, привычным жестом раскатывает резину по толстому стволу.
Миг — перехватывает дыхание.
Даже вскрикнуть не успеваю.
Марат подхватывает меня под ягодицы и насаживает на возбужденный член. Легко. Как игрушку. Поднимает и двигает, натягивает на твердый орган. Без видимых усилий.
— Опять? — пораженно выдаю я.
— А что не так? — ухмыляется.