Чуть отстраняется и задирает мое платье, которое к слову без бретелек и рукавов, так что он всего одним движением стаскивает верх, оголяя мою грудь. Тут же сжимает ее, потом проводит по ней костяшками и захватывает соски.
— Моя умница, — тихо приговаривает он, ласкает, целует в шею. — Охуенная.
В этот раз проникновение медленное и крайне осторожное. Точно Марат помнит о том, что мне может быть больно.
От понимания, что он, во-первых, позаботился, я еще больше вязну в этом невероятном мужчине.
Между нами столько всего, так сложно и так запутано.
Но когда говорят наши тела, все получается идеально.
Я не испытываю даже дискомфорта. Да, еще необычно чувство наполненности, но тем не менее оно прекрасно. Марат терпеливо ждет, пока я привыкну к нему, двигается предельно осторожно, тягуче, и этим скорее дразнит, чем реально трахает.
— Пожалуйста, — прошу, не выдержав этой пытки. — Мне нужно больше.
Чувствую еще один поцелуй в плечо.
— Как прикажешь, царевна, — хрипло выдыхает Бессонов, начиная двигаться соврешенно иначе — размашисто, глубоко врезаясь в мою плоть.
Даже это у него выходит идеально — так, что каждый раз, когда мы снова соединяемся, по моей кожи пробегают искорки удовольсвия. Это еще не оргазм, но уже близко к нему. Я настолько возбуждена нашим противостояние и тем, что в итоге сама же сдалась, что кончаю слишком быстро. Марат догоняет меня буквально через несколько мгновений. Чувствую, как его семя выплескивается мне на спину. Как он, тяжело дыша, прижимается ко мне, сам же пачкаясь.
— Охеренно, — выдыхает он чуть погодя. Наши тела так близко друг к другу, что соблазн так и остается огромен. Но ноги и руки затекают, и я недовольно ворчу, пытаясь намекнуть об этом мужчине.
— В душ? — лениво спрашивает он."
"— Ты обещал меня отпустить, — напоминаю ему, хотя самой горько от своих же слов. Больше всего мне хотелось бы остаться с ним, здесь. Вот так лежать в обнимку, заниматься сексом и узнавать его больше и больше.
Но кроме этого желания есть еще кое-что другое — моя семья, которая сойдет с ума, если я не вернусь, Олеся, с которой я хочу, как минимум, поговорить и выяснить некоторые моменты, люди, которые прикрывали мой побег от бдительного ока отца опять же.
— Так когда?
Чувствую, как Марат напрягается — его объятия становятся жестче, а дыхание неуловимо меняется. Оборачиваюсь, чувствуя, что в его глазах я найду ответ.
Но то, что я вижу, разбивает мне сердце.
