Бешеная энергетика мужчины лупит наотмашь, парализуя, но одновременно с этим и провоцируя во мне странное, ненормальное предвкушение, которого не должно быть!
Марат не торопится что-то делать — крепко удерживает мои запястья одной рукой, а второй поворачивает мое лицо к себе. Кошусь в ответ, пытаясь распознать выражение лица чемпиона. Но все, что я улавливаю — в его глазах настоящая тьма, сквозь которую проглядывает дикая похоть.
Бессонов медленно проводит кончиком носа по моей щеке. Эта незатейливая ласка сильно контрастирует с тем, как крепко он держит меня, не позволяя даже дернуться.
— Любишь играть, Варвар-р-ра? — хрипло шепчет, запуская цепочку реакций. — Давай поиграем.
— Не надо, — прошу его, понимая, что сейчас хожу по лезвию. Судорожно соображаю, как выкрутиться, и с чего он вдруг так завелся — узнал, что я пыталась пробраться к калитке? Или все еще из-за того кругляша?
Марат никак не реагирует на мои слова — только ближе прижимается, толкается бедрами в меня, так что его член буквально втрамбовывается в мое тело.
Вспышки нашей прошлой близости тут же мелькают в памяти.
Я напряжена до предела — кажется, что воздух вокруг нас вот-вот заискрит. Это какая-то совершенно запредельная химия. И такое я видела лишь у моих родителей — спустя больше двадцати лет между ними вспыхивает настолько, что мы с братом сваливаем куда подальше, когда отца и мать коротит друг на друге.
У нас дома секс никогда не был запретной темой. Как раз напротив — я довольно рано узнала о том что, как и куда предполагается вставлять.
И глядя на родителей, я мечтала так же — чтобы мой мужчина хотел меня не меньше, чем отец мою мать. Чтобы смотрел с любовью и желанием. Чтобы я горела от него.
И впервые я испытываю это с человеком, который потенциально убийца брата моей подруги! Где вообще справедливость?
Я не должна поддаваться обстоятельствам и сохранять голову трезвой. Но у меня не получается. От близости Марата меня ведет.
Настолько, что я невольно замираю в ожидании того, что будет дальше.
— Надо, царевна, — тихо произносит он и мягко прикасается губами к моей щеке, обманывая и расслабляя.
Чтобы в следующий момент накинуть мне на запястья ремень, про который я напрочь забыла, да еще пристегнуть его к изголовью.
— Ты вообще, что ли?! — тут же возмущаюсь, но уже поздно. Дергаюсь, пытаюсь освободиться, но в итоге петля только сильнее затягивается, причиняя дискомфорт.
