И только тот факт, что она еще недавно была девственницей, тормозит меня."
"Хотя, конечно, царевна не упускает возможность и тут позубоскалить. Если бы не звонок от Мартына, я бы пошел с ней. А так приходится отступить — в любом случае она права, про заключение врача я все равно узнаю.
— Слушаю, — отвечаю на звонок начальника охраны.
— Марат, у нас тут пиздец, — приглушенным голосом выкатывает тот. И зная парня, я понимаю — просто так он молоть не будет. — Ты нужен здесь.
— Конкретизируй, — бросаю, мгновенно перестраиваясь на другой тон.
— Гости вскрыли систему охраны и зашли как к себе домой.
Я откровенно охереваю от того, что слышу.
— Чего, блядь? Вы там обкурились, что ли?
— Кто-то вырубил систему безопасности. Есть подозрение, что изнутри, — сухо возражает Мартын.
Он вообще мужик надежный. Так я думал до этого момента. Сейчас, когда ситуация непростая, я понемногу начинаю разделять паранойю Севера и подозреваю чуть ли не каждого.
Изнутри. Это как вообще? То есть у меня под боком крыса?
— Насколько все плохо? И кто так лихо зашел на территорию?
Помощник шумно выдыхает.
— Это был вроде как спецназ. Наших парней положили мордой в пол, пока мы даже не прочухали ничего — система же была вырублена, а мы ни сном, ни духом.
— И как же это вышло? — цежу сквозь зубы, зверея.
— Разбираемся. Но пока предварительно — где-то в доме глушилка. Ищем. Но…
— Договаривай.
— Ты бы присмотрелся к барышне этой. С ее появлением у нас вечно какая-то херня происходит.
Отбиваю звонок.
В башке — настоящий фарш. Сука, как же все не вовремя. Получается, просто повезло, что мы так удачно с царевной выехали, да еще и тачку взяли новую, которую не успели оформить как следует.
Пиздец. Просто лютый пиздец. Чувствую, как сужается круг. Но кто?
Так бывает, когда выходишь против сильного противника, и кажется, знаешь весь расклад. А потом — херак, и он выкидывает какой-то козырь или, например, играет грязно. Можно оспорить, конечно, но здоровье-то уже подорвано, и вот ты уже вылетаешь из турнирной таблицы.
Сколько раз я такое видел? Мир спорта жесток. Выживают только самые сильные.
Бросаю взгляд на часы — надо ехать. Заваливаюсь в кабинет врача. Не знаю, что там у меня с выражением лица, но, похоже, дело дрянь — царевна бледнеет. Смотрит на меня этими своими глазищами огромными.
И снова во мне что-то срабатывает на нее.
А мне сейчас вот вообще этого всего нельзя.
— Закончили? — лязгаю, глядя то на Варвару, то на врачиху.
