Неужели, и правда, все позади?
Слезы наворачиваются на глаза, и я даже не пытаюсь их скрыть. В конец концов я девочка. У каждого свои недостатки.
— Марат, ты…
— Я чувствовал твою поддержку все это время, — тихо говорит он, мягко утирая слезы с моих щек. — Не реви, царевна. Теперь ты моя.
— Правда? — наивно спрашиваю.
Он прищуривается так, как частенько делал раньше, а затем достает из кармана что-то непонятное."
"— Завтра будет официальное и красивое. Пока был занят и до ближайшего ювелирного тут, я погляжу, далековато.
Но ваше царское высочество, должно понять и простить, — хохмит Бессонов, протягивая мне простую медную проволоку, свернутую колечком. — Давай, Виктория, осчастливь простого холопа своим царским согласием.
Я снова готова разрыдаться прямо здесь и сейчас. Меня едва хватает, чтобы кивнуть и протянуть ему руку. Марат с довольной хумлыкой на лице надевает мне на палец это незатейливое украшение и, прижав к себе, жадно целует.
Чувствую привкус крови, но мне кажется это даже символичным — словно мы клянемся в верности в этот момент, обручая наши жизни.
— Вместе до конца, — хрипит он, когда рядом раздается тактичное покашливание. Перевожу взгляд в сторону и вижу отца, который смотрит на нас раздраженно.
— Понял, — вдруг кивает Марат вместо того, чтобы провоцировать его дальше. Осторожно приобнимает меня за плечи. — Свадьба через месяц.
Замечаю, как мама подозрительно часто моргает, словно у нее глаза слезятся.
— Ну поздравляю, что ли, — выдает Витя, подходя ближе. — Кстати, как насчет автографа?
Бессонов протягивает ему свободную руку.
— Не вопрос, — легко отвечает. — Можем даже спарринг устроить.
Взгляд у брата тут же загорается.
— Сейчас?
Я беспомощно смотрю на маму, ища подсказку, как я должна поступить. Мне совершенно не хочется отпускать Марата снова махать кулаками. Понимаю, что это часть его жизни. Но конкретно сейчас мне необходимо побыть с ним вдвоем. Прочувствовать, что все самое сложное позади.
Наверное, Бессонов чувствует мой настрой, потому что качает головой.
— Послезавтра придем. А пока — нам с Викой пора домой.
Отец сразу дергается, но мама, точно уловив момент, кладет ладонь ему на плечо и берет инициативу в свои руки:
— Как раз и Авдей вернется. Устроим праздничный ужин в честь помолвки.
Отец стискивает зубы, но молчит. И я понимаю, что для него это огромный шаг навстречу.
— Вас отвезут, — сухо говорит он.
Марат отпускает меня, тонко почувствовав момент. Шагаю к папе и крепко его обнимаю.
