Морщусь от такого обращения, но все же выполняю указание. Мне и правда не хотелось бы тут оставаться — Бессонов потенциально опасен. Так что лучше вернуться к себе и подумать, как быть дальше. Документы мне, конечно, сделали на совесть — спасибо моему знакомому. Но если Марат догадается покопаться гораздо глубже, то получит все данные на блюдечке. А тогда неизбежно столкновение интересов. В том числе с моей семьей. Не хотелось бы разочаровывать родителей тем, что принесу им неприятностей на хвосте.
Мы успеваем отъехать от ворот хорошо если километров на пять, как вдруг мужик резко давит на газ и рявкает мне:
— Держись!
Я едва успеваю ухватиться за ручку, как машину дергает, а затем резко разворачивает так, что у меня в глазах темнеет.
Что за?..
— 5 Вика
Мужик за рулем матерится, и у меня аж уши вянут. Цветисто так у него выходит. Однако мысли про это мгновенно вылетают из головы, как только дверь с моей стороны открывается, и я вижу Марата.
Злющего, дикого.
И холодного.
Поразительное, невозможное сочетание.
Однако буквально за считанные мгновения меня практически размазывает той энергетикой, что идет от него.
Бешеная, напряженная. Тронь — и убьет к чертям.
— На выход, — мрачно бросает он.
Вот вроде бы ровно то же самое мне сказал и амбал, которого сейчас тоже выволакивают из машины, а эффект совершенно разный. Бессонову хочется подчиняться. Есть в нем что-то такое нечеловеческое. Взглянет, а у тебя мурашки по спине, и желание голову склонить.
Учитывая, что вообще-то во мне с рождения живет дух противоречия, это очень и очень неприятно осознавать.
Стискиваю зубы, но приказ все же выполняю. Не в том я положении, чтобы сейчас выпендриваться.
— Отвезите этого, — бросает Марат трем охранникам, которые скручивают руки тому мужику, который меня пытался увезти.
Меня же Бессонов хватает за плечо и буквально тащит к другой машине, стоящей неподалеку.
На улице уже сильно стемнело, но фонари на трассе, куда мы успели доехать, расставлены достаточно часто, чтобы хорошо освещать дорогу.
Открыв заднюю дверь, Марат буквально впихивает меня в салон машины, а следом залезает сам. За рулем сидит еще один охранник — замечаю это, когда тут же отползаю от Бессонова подальше. Внешне он спокоен и невозмутим, но я на животном уровне ощущаю его злость, а может, даже ярость.
У меня так отец бесится — посмотришь, кажется, что все пучком. А на дне его глаз такое бешенство, что просто на лоскуты тебя полосует. Ну, и рядом находиться в этот момент лучше не стоит.
