– Кто эти люди? – спросил Годе у капрала, скорее по долгу дежурного офицера, чем из любопытства.
Он чертовски устал за этот день и еле держался в седле, глаза слезились и болели. Очевидно, придется показаться Жаку Моро. Хотя хирург привык орудовать скальпелем и ножовкой, но на сочувствие, добрый совет и хорошую порцию спирта можно смело рассчитывать."
"– Я так полагаю, господин поручик, лазутчики, – ответил капрал. – Мы задержали их прямо в расположении, недалеко от штабной палатки. Кто такие, понять трудно. Объясняют, что бедуины отобрали у них верблюдов и они ищут помощи.
Скорей всего, лгут. А дело к ночи, мало ли что…
– И куда вы их ведете? – зачем-то спросил Люсьен Годе, хотя прекрасно понимал, куда и зачем ведут этих оборванцев.
Капрал пожал плечами:
– Да куда их вести!.. Вон за тот бархан…
Годе молча кивнул и тронул повод, собираясь продолжить путь. Но тут от группы арестованных внезапно отделился высокий худой человек и, не обращая внимания на приказы остановиться, бросился к нему, выкрикивая что-то на ходу.
Капрал вскинул винтовку, а Люсьен взялся за рукоять торчащего из-за широкого пояса пистолета. Но бегущий явно не представлял опасности. Чего же он хочет? Поручик поднял руку, успокаивая капрала, и позволил неизвестному приблизиться. Тот, что-то крича, схватился одной рукой за стремя, а вторую, сложенную щепоткой, протянул, явно предлагая что-то взять из нее. В щепотке что-то блеснуло, но в серых сумерках Годе сразу не разобрал, что это такое. Он всмотрелся в изможденное лицо, окаймленное торчащими пейсами, в умоляющие глаза и искаженный страхом рот.
– Спроси, кто он и чего хочет! – обратился Люсьен к переводчику.
Тот стал о чем-то переговариваться с арестованным.
– Это еврей, меняла, – наконец сказал он. – Клянется, что ни в чем не виноват, и предлагает перстень в обмен на свободу.
– Что за перстень?
Переводчик вновь вступил в переговоры, они затянулись, и поручик уже хотел было продолжить свой путь. Но тут переводчик стал подбирать знакомые французские слова.
– Это его выкуп.
Перстень принадлежал какому-то Иуде. Он очень старый и ценный, потому что обладает некой таинственной силой. Магической силой.
Люсьен нехотя взял выкуп из трясущихся рук иудея. Это был перстень из светлого металла, с темным камнем, очень горячий, будто долгое время лежал на солнце. Рассмотреть его толком поручик не смог и, чтобы не потерять, надел на палец. Быстро пересчитал взглядом задержанных. Двенадцать человек с надеждой наблюдали за переговорами.
