– Ну… Гм… Да…
– Так и говорите! Вы признаете, что состояли с вышеупомянутым врагом народа в дружеских отношениях и пользовались его поддержкой?
– Не в дружеских, в служебных. И вряд ли можно говорить о поддержке…
– Но ведь именно Ягода проводил с вами собеседование на кадровой комиссии и по его решению вы заняли должность заместителя начальника? Или это не так?
– Так…
Следователь удовлетворенно кивнул и записал ответ.
– И по его указанию вы завизировали аресты коммунистов депо станции «Москва-сортировочная»? А затем руководили следствием, в ходе которого к арестованным применялись недозволенные методы? В результате невиновные и честные члены партии были расстреляны как враги народа? Вы это признаете?
– Это было одно дело из многих.
Оно ничем не отличалось от остальных, – обескураженно произнес Аристарх. – Кто мог знать, что именно это дело пересмотрят и отменят приговор…
– Значит, признаете, – капитан снова кивнул, записал ответ и продолжил:
– Что за перстень вы носили на груди?
– Просто.
Как талисман, – еле слышно ответил Визжалов.
– Просто даже кошки не родятся! – следователь стукнул кулаком по столу. – Вы масон? Как вы связаны со спецслужбами Англии? Нам известно, что перстень – условный знак, пароль своего рода. Быстро рассказывайте все. Вы-то знаете, что признаться все равно придется!"
"Конечно же, он знал, что признаться придется во всем.
Ему ли этого не знать! Надо будет, и он признается, что давно являлся английским шпионом, членом масонской ложи, занимался подрывной деятельностью против пролетариата всего мира…
– Да нет, Англия тут ни при чем… Этот перстень носил Петр Дорохов, по кличке Седой, ростовский налетчик… Он не простой, он влияет на судьбу, мне рассказали об этом Иуда и Люцифер…
– Кто-кто?!
– Да, они приходили и говорили что-то о перстне и предательстве… Люцифер сравнивал меня со следователем Небувайло и его писарем Рутке… Сто лет назад они отдали под суд Боярова, который убил на дуэли какого-то князя… Но они оказались хуже убийцы и служили дьяволу… Они говорили, что и я служу дьяволу…
Следователь слушал с открытым ртом, потом стал лихорадочно записывать.
Аристарх Сидорович рассказал о перстне чистую правду, со всеми подробностями, ничего не утаив.
