Бояров честно и, как ему потом показалось, излишне подробно рассказал следователю о своем житье-бытье в Рязани, о почившем батюшке, здравствующей матушке, о том, как они нежданно-негаданно получили письмо от дядюшки с приглашением приехать к нему в Петербург. И свою дорогу описал, и первые дни пребывания в доме графа, и про успехи во французском, и про то, как они с Хомутовым приобщались к столичной жизни. Александр Григорьевич внимательно слушал, одобрительно кивал, поддакивал, и было видно, что все это ему крайне интересно.
Лишь изредка он задавал какие-то уточняющие вопросы, на которые Павел спешил дать исчерпывающие ответы.
Особый интерес следователь проявил к рассказу дяди о том, как и каким образом ему достался перстень Иуды. Тут Павлу пришлось вспоминать малейшие подробности дядюшкиного повествования, часто повторять одно и то же. А Небувайло постоянно обращался к писарю, спрашивая, успел ли он записать сказанное, не повторить ли что еще раз. Наконец, Александр Григорьевич задумчиво спросил:
– А не кажется ли вам, молодой человек, странным, что узурпатор, услышав отказ вашего дяди посодействовать ему в установлении добрых отношений с москвичами, взял да и наградил его этим самым кольцом? Причем прямо-таки содрал с руки своего бедного генерала!
Павел смутился.
И в самом деле, почему это Наполеон был так щедр к Василию Васильевичу? Видя, что подследственный не знает, как ответить, Небувайло пришел ему на помощь:
– Может быть, вы что-то запамятовали?
– Нет, ваше превосходительство, я в точности передал вам рассказ дяди.
– Ну и хорошо, ну и хорошо, – заулыбался следователь. – А вот скажите, когда вы этот ваш перстенек носили, не замечали ли каких-то странностей?
– Да нет, – пожал плечами Павел. – А отчего возник такой вопрос?
– Сейчас объясню, любезнейший, – следователь перебрал лежащие перед ним бумаги. – Вот что показали секунданты – капитан Дымов и коллежский секретарь Булкин… Со слов князя Юздовского им известно, что перстень ваш обладает дьявольской силой.
Именно под его воздействием князь нарушил слово и противоправно отказывался вернуть залог… А когда перед дуэлью решил помолиться в домашней часовенке, то перстень стал жечь его палец лютым огнем, не в силах терпеть который, он снял его с руки. И тут же испытал прояснение разума, осознал недопустимость своего поступка и решил отдать злополучный залог вам, чтобы покончить дело миром. Ведь так?
Бояров кивнул.
