У него возникло едчайшее желание игрушку спрятать и никогда и никому не показывать, как нечто безумно драгоценное. Один раз у него уже отобрали…
По дороге к Сансару зазвонил его сотовый и, взглянув на номер звонившего, он тут же ответил.
— Да, Раис.
— Мне нужно сообщить вам важную вещь…вчера во время раскопок нам удалось найти фрагменты тела.
Рука вздрогнула, и глаза закрылись, сердце гулко забилось в груди.
— Мы отправили на экспертизу ткань, волосы и ногти. Ответ будет сегодня вечером.
— Твои мысли на этот счет.
Ты ведь проводил первичный осмотр.
В трубке воцарилась тишина, но потом послышался голос Раиса.
— На первый взгляд это ЕЕ фрагменты, ее волосы и ногти. Но это лишь на мой взгляд. Будем ждать заключения экспертов.
— Как только получишь ответ, немедленно свяжись со мной.
Выдохнул и стиснул челюсти. Вот уже два с лишним года он искал, собирал ее молекулы, волосинки, ноготки. Хотел, чтобы они лежали под землей, хотел, чтобы гроб был не пустым, чтобы там…там была хотя бы ее частичка.
Он не терял надежды найти как можно больше и не бросить ее одну под землей. Его девочка…она должна быть только рядом с ним.
Вошел в круглую ложу, обитую золотой парчой, устланную золотыми и красными бархатными подушками с низким столиком посередине, золотым чайником и маленькими пиалами. Из чайника идет пар, и напротив стола восседает Сансар, сложив ноги по — турецки. Из-за низкого бортика ложи видна вся арена цирка и танцующие на ней полуобнаженные девицы.
— Тамерлан…похож на Батыра в молодости.
Я видел его портреты, когда еще был вхож в его дом. Присаживайся.
Сделал широкий жест рукой, указывая на подушки. Борджа Лан видел впервые вживую. До этого не доводилось. Разве что велись переговоры через посредников. Вражда заставляла Дугур-Намаевых и Сансаров держаться друг от друга подальше и если и пересекаться, то только через миротворцев. Толстый, с выкатившимся вперед брюхом, с совершенно лысой головой и полностью обритым лицом он напоминал фигурку божка.
Толстые пальцы, унизанные перстнями, держали пиалу, а узкие глазки сверлили Тамерлана насквозь.
Хан сел на подушки, от чая отказался.
— Я люблю черный кофе, но в это время суток уже не пью. Перейдем сразу к делу. Время — золото.
— Согласен. Время бесценно. Каждая секунда жизни стоит несметных богатств, ведь ее не вернешь обратно.
— Вы обдумали мое предложение?
— Обдумал.
Сансар махнул рукой своему слуге, и тот ретировался, отступая задом к двери.