– У меня возникает неприятное ощущение из-за чувства вины, потому что именно так мы, Ройалы, и решаем проблемы: откупаемся от них деньгами.
Но в то же время меня раздражает осуждение в ее прекрасных глазах цвета грозового неба. Она не росла в нищете, в отличие от Эллы или Вэл, которая родом из не самых обеспеченных Каррингтонов и вынуждена принимать подачки от своих тети и дяди, чтобы учиться в престижной школе.
У Хартли богатая семья. Пусть сейчас она с ними не живет, но раньше-то жила.
– Если помнишь, я был у тебя дома.
– Я слышу злость в собственном голосе. – Да, сейчас у тебя нет стабильного дохода, но у твоей семьи полно денег. Так что не смотри на меня так, как будто я избалованный богатенький наследник, а ты вырезаешь купоны, потому что всю жизнь едва сводишь концы с концами. Блин, да ты пару месяцев назад училась в каком-то понтовом пансионе!
Она снова устало смотрит на меня своими печальными серыми глазами.
– Да, прежде у меня были деньги. Но теперь их нет. И я живу в этой квартире с мая, с окончания прошлого учебного года.
Всего каких-то четыре месяца, но их хватило, чтобы понять, насколько я привыкла не ценить то, что имела. Жизнь – она не в пансионах, дорогущих шмотках и особняках. Когда я вернулась в Бэйвью, то выучила этот суровый урок. – Она окидывает меня взглядом. – А вот ты, похоже, еще нет.
– Какой урок? – усмехаюсь я. – Как быть бедным? Так вот что нужно сделать, чтобы ты стала относиться ко мне дружелюбнее? Поменять свою машину на автобусный билет и хотя бы некоторое время понаблюдать, как живут в другом мире?
– Я не прошу тебя об этом.
Мне вообще плевать на то, что ты делаешь, Истон. Я здесь не для того, чтобы помогать тебе или держать тебя за руку, когда ты будешь справляться с уроками жизни. Я лишь пытаюсь позаботиться о самой себе. – Хартли быстро делает глоток воды. – Девяносто девять процентов времени я даже не вспоминаю о тебе.
Оу!
А вот это уже задевает меня не на шутку.
Но чувство обиды быстро проходит, когда я кое-что подмечаю: в ее голосе звучит фальшь.
И она старательно избегает встречаться со мной взглядом.
– Я тебе не верю, – объявляю я. – Ты вспоминаешь обо мне.
Хартли ставит стакан на стол и, чуть пошатываясь, поднимается с дивана.
– Тебе пора, Истон.
– Почему? Потому что я поймал тебя на лжи? – С вызовом во взгляде я тоже встаю на ноги.
– Нет, потому что ты начинаешь действовать мне на нервы.
– Нет. Я волную тебя.
Я подхожу ближе, Хартли не двигается с места, хотя я вижу, как она напряжена.