– Не сразу – это через сколько?
– Через три недели.
– Что?! – взрываюсь я.
Хартли тяжело сглатывает.
– На следующее утро папа зашел ко мне в комнату и сказал, что я уезжаю. Думаю, тогда я не до конца осознавала, что происходит. Мне было четырнадцать. Может, мне следовало дать ему отпор.
– Тебе было всего четырнадцать, – поправляю я ее. – И ты была напугана. Черт, моя мама забрала у меня таблетки и сказала, что смоет их в унитаз. Но я отдал ей все, хотя знал, что у нее с ними проблемы. Мы хотим, чтобы наши родители были счастливы, даже если ненавидим их.
– Наверное, ты прав. Но… короче, я все поняла, только когда мой самолет приземлился в Нью-Йорке. Уже в общежитии я позвонила домой и стала умолять маму позволить мне вернуться. Но она сказала, что папа – глава семьи и что мы должны во всем слушаться его. – В ее голосе слышен сарказм. – А еще она сказала, что как только я научусь быть хорошей дочерью, то смогу вернуться. Я не поняла смысла сказанного, но согласилась. Наверное, поэтому я не стала говорить про запястье.
Но мне становилось все хуже, одна из учительниц заметила это и отвела меня в травмпункт. Понадобилась операция, чтобы оно срослось правильно.
– Что ты сказала им?
Хартли отводит взгляд.
– Что упала.
Я беру ее за подбородок и разворачиваю к себе.
– Тебе нечего стыдиться.
– Это сложно.
– Не нужно.
– Первый год все шло нормально. Мама напоминала мне, что папа участвует в борьбе за кресло мэра и что если я буду хорошо себя вести, то смогу вернуться домой.
– Но он проиграл выборы.
– Да. Паркер сказала, что мой отъезд в пансион заставил людей подумать, что папа не может справиться с собственной семьей, что уж говорить про Бэйвью. – На ресницах Хартли повисли слезинки. – Они так и не позволили мне вернуться домой. Папа не хотел разговаривать со мной. Мама сказала: я не смогла доказать им, что исправилась, а раз я плохая дочь, то меня лучше держать подальше от младшей сестры: я плохо влияю на нее.
– Я не понимаю. Как ты могла плохо влиять на нее? – Хартли очень переживает за свою семью.
Гораздо больше, чем ее старшая сестра, как мне кажется.
– Младшая сестренка… с ней все сложно. Она очень милая девочка, но иногда… – Хартли не продолжает.
Тогда я делаю это вместо нее.
– Иногда ей хочется кричать на весь мир без всякой на то причины? В один день она счастлива, на другой всем недовольна? Она может вдруг ни с того ни с сего стать жестокой и агрессивной?
Во взгляде Хартли застыло удивление.
![Обложка книги Беги, детка, беги [ЛП]](/uploads/posts/images/6/begi-detka-begi-lp-2.jpg)
