– Ты приедешь? – спрашивает она, совсем другим голосом.
Райнер отходит от кареты, ничего ей не отвечая, а в следующую секунду облетевший полукругом дракон подхватывает клетку и набирает высоту.
На поляне за поместьем остаётся только Райнер… к которому у меня появилось очень много вопросов!
Глава 16. Закрепление
– Ну и что это было? – хмуро спрашиваю я, складывая руки на груди, когда Райнер подходит ко мне.
– Ты о чём? – как не в чём ни бывало бросает он, проходя мимо и даже не взглянув на меня. Будто всё в порядке и это не он нежничал с женщиной моего отца.
Сложно сказать, что бесит меня сильнее. То, что вроде-как-муж нежничает с какой-то левой бабой, то, что она приехала с моим отцом, или то, что это подозрительно похоже на ситуацию, которая случилась в реальном мире. Когда Никита начал крутить с хозяйкой нашей квартиры.
Да, пожалуй, последнее. На Райнера мне наплевать, отец ничем не отличается от моего, так что тоже не особо расстраивает, а вот повтор ситуации – нервирует. Можно мне хоть после падения под поезд нормальную жизнь, а не вот это всё?
– Кто эта женщина?! – бросаю в широченную спину.
Блин, голос звучит слишком высоко.
Райнер останавливается и оборачивается. В золотисто-рыжих глазах танцуют блики света. Кажется, этот гад надо мной смеётся.
– А ты что, не помнишь?
Я вздрагиваю. Вот чёрт! Я же не могла попасться так глупо!
А что если это вообще его мама? Приехали такие навестить «молодожёнов». Тогда София должна её знать. Вашу ж мать, что я натворила? Он сейчас догадается, что я одержимая.
Отправит меня в тюрьму, а потом на казнь!
Впрочем… Нет. Что-то не сходится. В том движении, как женщина прикоснулась к нему и как он повёл себя… В нём чувствовался какой-то сексуальный подтекст. Иначе почему меня так выбесило?
– Я спрашиваю, потому что про это, похоже, совершенно забыл ты, – складываю руки на груди. – А император знает про вашу интрижку?
Выгляжу я, может, и грозно, но внутри я сейчас как трясущаяся чихуахуа. Танцую на краю пропасти с завязанными глазами.
Один шаг и мне конец. О чём я думаю, блин?!
На губах Райнера появляется ухмылка.
– Ревнуешь?
Я вздрагиваю от возмущения. Щёки обжигает, а внутри разгорается пламя гнева.
– Кто? Я? Пф! Ни за что. Сдался ты мне!
– Ревнуешь, – скалится мерзавец. – Не хочешь делить меня с другой.
– Да иди ты! – огрызаюсь я и отворачиваюсь, выбирая, куда сбежать.
Впереди поле, с которого улетел дракон, по всей видимости, император. Поброжу по нему, пока не остыну.
