– Райнер, – всхлипываю я, когда чувствую, что ленты на моей груди снова становятся тёплыми. – Прошу… Райнер…
Я и сама не знала, о чём прошу его.
– Ты запомнишь моё имя, – обещает он. Ни одно другое больше не задержится в твоей памяти. Будешь повторять его до тех пор, пока я не поверю, что ты усвоила урок.
– Рай…
Он не даёт мне закончить и целует. Ленты осыпаются с моей кожи, будто жидкость, но лишь для того, чтобы он начал эту пытку заново. Лениво скользя по бёдрам, извиваясь оплетая их и стягивая с лёгкой дрожью.
Сминая грудь, ложась на шею, будто узкий воротник неудобной рубашки.
Мне уже знакомы ощущения, но воспринимается всё равно иначе. Я будто остаюсь без кожи с вывернутыми нервами, а этот садист играет на них мелодию, мотив которой я и ненавижу, и люблю.
Пытка невыносима, но одновременно с тем желанна. Он затаскивает меня на пик, но перед последним шагом останавливается и не позволяет шагнуть в наслаждение."
"Я плачу. Умоляю его прекратить издевательство, взять меня, обещаю сделать всё, что он захочет, но это чудовище явно не имеет сердца.
Ему плевать на мои метания, слова, то, что я распрощалась со своей гордостью, то, что я охрипла от его имени. Мне даже кажется, оно теперь настолько хорошо усвоилось, что выцарапано на внутренней стороне моего черепа.
В какой-то момент я, похоже, бахнулась в обморок, не выдержав контраста ощущений, потому что следующее, что я помню, – ласковое касание щеки.
Кое-как разлепляю веки и вижу Райнера. Полностью одетого, побрившегося и причёсанного.
Какой же он раздражающе отдохнувший! Треснула бы, если бы могла пошевелиться.
Кандалы его цепей лежат по краям кровати. Чуть шевельнувшись, я вздрагиваю, когда одеяло касается обнажённой груди и отзываясь болезненными покалываниями во всём теле. Это… не сон был? То, что случилось ночью.
– Вставай, София. – голос Райнера звучит так, будто между нами ничего не произошло. – Тебе нужно привести себя в порядок.
– Зачем?
Я надеялась сказать это вслух, но вместо моего голоса из горла вырывается противный скрип.
– Твой отец скоро приедет, – объявляет муженёк. – Или ты хочешь встречать его в кровати? Боюсь, император не обрадуется. У него и так характер не сахар.
Да вашу ж мать! Мому отцу-правителю заняться нечем больше, чем прогулки по заброшкам?! Негде нам его принимать! Да ещё и… после такого.
Глава 15. Вопросов слишком много
Слава богу, или правильнее сказать драконьим богам, Райнер выходит из комнаты по своим злодейским делам и оставляет меня одну.
