Ты разве не знаешь, что это преступление?
О, я совсем забыла, что хожу по краю пропасти со своим иномирным происхождением. Спасибо, что напомнил, дорогой!
– Ну, ты же такой умный и сильный генерал, – как бы невзначай рассматриваю свои ногти, но почти сразу сосредотачиваюсь на белёсом рисунке на тыльной стороне ладони. Похоже на стёршееся мехенди. – Уж со слабой девчонкой, до которой никому не было дела, точно управишься?
Райнер отпивает и поглядывает на меня поверх бокала. В глазах плещется жидкий напитанный солнцем мёд.
Интересный, конечно, мужик, могу понять, почему предыдущая хозяйка тела на него вешалась, но мириться с тем, что с головушкой у него явно непорядок придётся мне.
Чисто теоретически, из того что я вижу, генофонд тут богатый, если рассуждать с точки зрения инстинктов, как мужчина он очень даже привлекателен… Когда молчит. И не бесит. Проклятье, я на птичьих правах. Захочет, уложит меня тут же на столе, что я ему сделаю?
Сама влипла, может хоть Ташу смогу прикрыть? Она никого не трогает, замок готова отмывать, суп вон генеральский любимый спасла.
А запечатает, так голодным сидеть будет!
Нервишки шалят, конечно. Мало ли что этому мерзавцу в голову придёт.
– Хорошо, договор, – хмыкает генерал и протягивает мне руку через стол. – Я не трогаю твою служанку и позволяю ей остаться здесь.
И замолкает с нехорошей улыбочкой. С такой его точно возьмут в ад на доску почёта лучших сборщиков душ.
– А что взамен? – не выдерживаю я.
– Твоя метка загорается белым золотом, само собой, – пожимает плечами генерал.
– И как мне это сделать? Я не понимаю, почему она… не горит.
– А ты старайся любить меня лучше, – ухмыляется Райнер.
А ну так бы сразу и сказал. Всё же обалдеть как просто! Раз и полюбила. Такого-то гада, что я в самом деле?
– Может, подсобишь немного и не будешь угрожать моим людям запечатыванием? – натягиваю на лицо милую улыбку. – Уверяю, я сразу начну любить тебя немножечко сильнее.
– Сколько времени мне нужно не угрожать твоим людям, чтобы метка горела как положено?
Господи, он издевается, да? Откуда я знаю!
– Боюсь, генерал, любовь не та единица, которой можно установить сроки…
– Даю тебе неделю, – взмахивает рукой мерзавец.
– Кстати, что ты делала в дальних комнатах?
– Хотела… навести порядок? – поднимаю бровь. Ответ же очевидный.
– Зачем?
– Я собираюсь там жить.
– Исключено. Ты моя жена и спишь со мной.
Я вспоминаю кровать с цепями и сглатываю. По спине разбегаются колючие мурашки.
– Нет. Я хочу спать у себя.
