А если ещё сад в порядок привести, будет классный отель для богачей, желающих погрузиться в средневековую или около того атмосферу."
"Впрочем, то в нашем мире, где подобное – экзотика. Здесь это, похоже, в порядке вещей. Поднимаемся по ступенькам и входим в нижнюю галерею, ту, что как раз захвачена виноградом. Бросаю взгляд на Ташу. Моя внезапная служанка хоть и кажется растерянной, но ужаса в её глазах не видно.
– Дом хороший, госпожа, – шепчет она мне на ухо, заметив, что я смотрю. – Но убираться будем долго.
– Если будем, – так же тихо отвечаю я. – А то мой муженёк – натура переменчивая, может передумает и ещё куда сошлёт.
Входим в холл. Предполагаю, что когда-то здесь был ковёр, но теперь его можно вымести метлой, настолько плохо он сохранился. Наших шагов неслышно, пахнет сырым камнем и пылью. На перилах висят простыни, над центром зала некогда красивая люстра с большими, похожими на капли подвесками, перепутанными паутиной.
Признаю, мне всегда больно смотреть, как подобная красота гибнет под влиянием времени.
Сразу хочется восстановить, отреставрировать… Вот и сейчас в голове засела мысль, что… а может я смогу? Если это дом моего муженька, которому явно плевать, раз он не занимается наведением порядка. А зря. Место очень красивое и перспективное.
Может мой шанс? Вот только хватит ли мне сил?
У противоположной стены лестница, к которой направляется Франц. Я оглядываюсь по сторонам, подмечая запылившиеся картины, которые тоже стоило бы привести в порядок.
– Франц, напомните, а как давно генерал здесь живёт?
– Дайте вспомнить, – наши голоса эхом отражаются от стен. – Кажется чуть больше года.
– И за это время он не пытался элементарно уборку сделать?
– Для вас будет неожиданно узнать его с этой стороны, – Франц оборачивается с виноватой улыбкой. – Но так всегда бывает. Тем более, вы так старались ради этой свадьбы. Уверен, подобные мелочи не омрачат вашей радости от достигнутой цели.
О как. Так та, что жила в этом теле до меня специально нарывалась на супружество? Как интересно.
Ну, надеюсь, генерал не слишком расстроится, если я скакать вокруг подобно обожаемой болонке не стану.
Мы поднимаемся на третий этаж. Франц будто кого-то ищет и, наконец находит. Худенькую старушку, занятую тем, что сметает с подоконника пыль перьевой метёлочкой, настолько древней, что уборка, кажется, оставляет больше грязи, чем до уборки.
– Грета? – обращается к ней дэвиан.
