Он пожирал ее рот, совершенно не желая отпускать. Алёнка отстранилась первой, стерла свою помаду с мужских губ, заглядывая в глаза.
– Все хорошо?
Азарин почувствовал ее неловкость, словно она хотела ему что-то сказать, но боялась.
– Ты меня любишь, Сережа?
Его глаза сощурились, а руки крепче стиснули девичью талию.
– Люблю, – шепотом на самое ухо.
– А почему никогда не говорил?
– Мне казалось, ты видишь это в моих поступках.
– Вижу, но мне будет очень приятно слышать это. Я тебя тоже очень люблю, – потерлась о его подбородок носом, – ты так изменил мою жизнь.
Я никогда и подумать не могла, – оглянулась, – никогда.
– Ты же не будешь рыдать?
– Нет, – покачала головой, – мне кажется, нас оставили здесь одних.
– Плевать. Я бы свалил отсюда прямо сейчас.
– Нет, я еще не кинула букет. Краснова сойдет с ума, если я лишу ее такой радости.
– Твоя Алиса – просто магнит для всякого абсурда.
– Это да, – Алёна вытянула ладонь, любуясь обручальным кольцом. – Не верю.
– Ты быстро привыкнешь.
– Ты так говоришь, будто женишься каждый год.
– Спасибо, но я обойдусь сегодняшним днем.
– Я давно хотела спросить, но как-то… Это правда, то, что пишут о твоем разводе с первой женой?
– Правда.
– Ты подозревал меня в алчности?
– Тебя? – приподнял бровь. – Прости, конечно, Алён, но ты и интриги – абсолютно несовместимые вещи.
– Совсем?
– Совсем.
Она чмокнула Сережу в губы и потянула за руку к ресторану.
– Вы куда пропали? – Татка расправила подол леопардового платья легкого кроя, закатывая глаза.
– Тут журналисты, нужно дать шанс каждому. Идемте!"
"Следующий час прошел под вспышками фотокамер, в какой-то момент Отрада поняла, что перед ее глазами то и дело проплывают черные пятна. Сжала пальцами переносицу, но стоило Сереже заметить ее жест, и он быстренько всех разогнал.
Татка же, мигом потянула Алёну в сторону.
- Помнишь, о чем мы говорили?
- Помню, но может лучше не стоит?
- Конечно, ага. Идем.
Азарина не церемонясь потащила Отраду на сцену, довольно громко объявляя в микрофон об их дуэте.
Сергей с интересом повернулся в сторону девчонок, растягивая губы в улыбке. Агата была права у Алёны действительно волшебный голос, пленяющий. Чуть позже, его жена долго походила на миленький помидорчик, стараясь не сталкиваться с Серёжей взглядами.
- Ты поешь лучше Татки,- шепнул, прижимаясь подбородком к ее виску.
Девушка еще гуще покраснела, кусая свои губы.
