Распутин коротко усмехнулся своим мыслям и сделал короткий глоток вина.
Василий был прав. Но ничего поделать с этим Григорий просто не мог.
— Гриша, я, конечно, ни на что не намекаю, но что будет, если твой род прервётся?
— Не прервётся, — отрезал он, поставив бокал обратно на столик. — Есть Елена…
— Она девушка, — тут же напомнил ему Уваров. — Она не продолжит твою линию и…
— Значит, не продолжит, — всё тем же непреклонным тоном произнёс Григорий. — Значит, она возьмёт себе иную фамилию, после чего проживёт долгую и счастливую жизнь.
Если это будет достойный человек, то я не против…"
"— Достойный? — широкое и щекастое лицо Уварова растянулось в издевательской улыбке. — Такой, как, например, Рахманов? Мы ведь ради этого сегодня собираемся и…
— Вась.
— Что?
— Будь добр, закрой рот, пожалуйста, — искренне попросил его Григорий, чем вызвал у старого друга короткий смешок.
Следующие пять или семь минут они провели в тишине, погружённый каждый в свои собственные мысли. За это время появились оставшиеся участники их встречи.
Первым приехал Павел. Николай же чуть опоздал, войдя в забронированный Распутиным отдельный кабинет ресторана через десять минут после Лазарева.
Никто не стал заказывать еду. Лишь напитки, да и то больше для вида. Когда прекрасно вышколенные официанты скрылись за дверью, оставив собравшихся за столом аристократов наедине, первым заговорил Николай.
— Итак, Григорий, о чём ты хотел поговорить?
Он не стал спрашивать о том, безопасно ли будет общаться в этом месте, что нисколько Григория не удивило.
Он догадывался, что Николаю прекрасно известно о том, что этот ресторан принадлежит Распутиным. Не напрямую, конечно же. Как и то, что людей сюда подбирали очень и очень тщательно. Как и проверяли это место на предмет возможных жучков и всего прочего, что могло бы хоть как-то позволить произнесённым здесь словам выйти за пределы этих стен.
— Нам нужно решить одну проблему, — твёрдо произнёс Распутин и сразу же её обозначил. — Рахманов.
Едва только он это произнёс, как с трудом смог подавить желание рассмеяться.
Сколько же эмоций у некоторых сильных мира сего вызывает фамилия одного нахального парня. Уваров поморщился. Лазарев скривился. А Меньшиков удивлённо поднял бровь.
— Объясни, — попросил Николай.
— Не думаю, что тут нужны какие-то излишние пояснения, — пожал плечами Распутин. — Все мы столкнулись с этим парнем и…
— Угу, столкнулись. Конечно, — буркнул Уваров. — Скорее уж влетели в него, как автомобиль в фонарный столб.