Но я точно не хочу делать это в машине.
— И где же, например?
— Где угодно, блин. В доме, хотя бы.
— И зачем тогда я тебя подготавливал здесь? — говоря это, я чувствовала, как он касался губами моей шеи. Затем альфа понизил голос, выдохнув, и словно кипятком ошпарил мне кожу: — Ладно, Ассоль, так и быть. Я отвезу тебя к себе. Не могу же я отказать своей паре?
Боже. Мой глаз задергался. ""Пара"". Эш точно ненормальный альфа и любитель ролевых игр. Отбросил наличие у него истинной, отбросил то, что я человек, и назвал своей парой.
— Я не тво…
В этот момент гребаный альфа сомкнул зубы на моей шее сзади, укусив. Сжав меня в своих руках так, что ребра затрещали. Я вскрикнула, потому что боль пронзила не только там, где сжались его зубы, а, по моему и весь позвоночник. И в глазах потемнело. Это был очень, очень болезненный укус от этого ублюдка.
— Блядь, Винтер! — закричала я, едва набрав крохи воздух в легкие.
Казалось, что прошла бесконечность, прежде чем он разжал зубы. Я ахнула, потому что даже это было больно.
Язык этого чертового альфы успокаивающе облизнул место укуса. Его объятия лишь немного ослабли после этого. От ткнулся лицом мне в укус, а затем немного потерся об мои волосы, пока я мрачно смотрела перед собой, пытаясь высушить слезы морганием и прийти в себя.
Было глупо когда-то относиться к укусу в шею так легко, как я относилась. Это так больно. Бедные омеги. Такие нежные, хрупкие существа попадают в лапы таких животных.
— Ну и как, что-то получилось? — с сарказмом поинтересовалась я у Эша.
Утоплю его в этом сарказме. Хотя, идея тоже может выйти мне боком. Раз не получилось — он может начать пробовать снова.
Он молча разжал руки, отпуская меня, а я, одернув на себе лифчик, обернулась. Вздумал игнорировать мой сарказм?
— Эй, ты. — произнесла я, поняв, что он намеревается выйти из машины. — Найди мне одежду. Целую, а не разорванную! — и когда он также молча взялся за низ своей футболки, потянув ее вверх и обнажив приличную часть тела, с совсем неприличным рельефом мышц, от которого у меня глаза на лоб полезли, я закричала: — Нет! Не раздевайся, блин! Дай что-то другое прикрыться!
Я не могу с него.
Он такой дурак перед гоном. Раньше таким не был. Хотя, один раз был, когда ему подавители сменили. Пока я сидела с ним, он немножко чудил. Тогда он попросил меня погладить его по голове. А потом вырубился, удерживая меня за запястье с ладонью на своей щеке. Это было странно для него.
Эш одернул футболку и вышел из машины.