Только что, при множестве свидетелей, я заявила ей, что из всего сказанного мной лишь «слизняк» было оскорблением.
Потому что Леонард действительно был трусливым изменщиком. Его даже не было здесь, сейчас.
Заметив моё молчание, графиня продолжила:
— Так-то лучше. Как я уже сказала, я подумаю над вашим поведением, — она наклонила голову, разглядывая меня словно спокойно, но в глубине её глаз горело бешенство. — Какое разочарование для вашего отца. Хорошо, что он не видит вас такой.
Эларио поддерживал его до последнего — возможно, только поэтому лорда Валаре так долго держали на должности главного ритуалиста, несмотря на статус вашей семьи. И как вы отплачиваете нам? Оскорблениями…
Ложь!
Молчи, Мио, молчи!
Отец был лучшим ритуалистом во дворце, и даже сейчас Саи Орей не может сравниться с ним. Но здесь сейчас нет ни одного человека, кто мог бы сказать, что это неправда, и если бы я начала спорить мне бы напомнили что я почти не была во дворце.
В глазах защипало, в груди жгло, но внешне я старалась не реагировать.
— А теперь я желала бы продолжить разговор с леди Монтрас, который вела до того, как вы нас столь невежливо прервали. Постарайтесь впредь не беспокоить наш род. Научитесь сдерживать свои эмоции.
Графиня отвернулась от меня, не сказав ни слова — словно меня вовсе не существовало. Я отступила на шаг, мечтая уйти, исчезнуть, никогда больше не видеть эту женщину.
За что она меня ненавидела? За то, что я собиралась выйти замуж за её сына?
Подняв голову и сделав вид, что всё это меня никак не задело, я резко развернулась и направилась в сторону лорда Крамберга, не обращая внимания на взгляды окружающих. Наоборот — улыбнулась.
И сказала себе, что больше ни за что не приближусь ни к Леонарду, ни к этой семейке.
Не зная, насколько ничтожным окажется мой контроль над событиями, которые вот-вот развернутся в замке.
— Леди Валаре… — лорд Крамберг буквально кипел от ярости, но во мне, после этих показательных «извинений», что-то умерло.
Поэтому, не сказав ни слова, я просто стояла рядом с королевским управляющим с вежливой улыбкой, ожидая, когда мы поднимемся к нему в кабинет — за моим повышением.
— Посмотрим, не придётся ли вам извиняться за свои извинения, — произнёс он, покачав головой, и всё же двинулся вперёд.
