— Однако мрамор впитывает магию и оставляет сердцевину пустой, если ритуалист работал с предметом более суток назад.
— Это невозможно! Я давно разослал график всем участникам ритуала! — теперь в голосе Рона Моргрейва слышалась ярость. — Послушайте, вы теряете наше драгоценное время. Пригласите...
Он не успел договорить — его прервал громкий всхлип у двери.
Не выдержав, я обернулась — как и миссис Даскира, и сам Рон Моргрейв — и увидела мою плачущую начальницу.
— Это правда, — прошептала она. — Я так волновалась, что начала подготовку к ритуалу ещё три дня назад.
..
Бедная, бедная Ида Калман…
***
Мы вышли из комнаты — тихие, немного уставшие, но справившиеся с ритуалом. От этого Рон Моргрейв тут же немного подобрел и теперь просто не разговаривал с нами. С учётом того что совсем недавно он считал нас бесполезными тупицами, его молчанию радовались все.
Снаружи исполнительный ритуалист сразу же направился к нервно ожидающему лорду Крамбергу. Рядом с королевским управляющим стоял Том — готовый, по всей видимости, заменить либо меня, либо Грету Даскира, которая действительно оказалась тётей близнецов.
Я не знала, о чём они говорили и нужна ли им ещё, а потому просто стояла в стороне, нервно переглядываясь с Идой Калман.
Это, наверное, один из самых тяжёлых дней в её карьере. Она ведь просто хотела как лучше и строго следовала рекомендациям по подготовке."
"Просто очень волновалась и сделала это раньше времени.
— Я понял, — наконец сказал лорд Крамберг.
— Мисс Калман, жду вас завтра у себя вместе с мистером Йаском, в час. Леди Валаре, вы должны явиться завтра в девять утра в галерею Шестого века, чтобы принести публичные извинения Её Сиятельству, леди де Рокфельт. После этого мы вернёмся в мой кабинет, где вас повысят до младшего ритуалиста. Все свободны.
Не взглянув больше на нас, лорд Крамберг и исполнительный ритуалист начали подниматься по винтовой лестнице, оставив своих растерянных подчинённых внизу, у зала для ритуалов.
Что творилось на душе у остальных — я не знала.
Но внутри у меня что-то будто умерло, покрылось льдом, когда я поняла: мне придётся вновь приносить извинения графине. Ведь не случайно он назначил встречи именно в таком порядке — сначала публичные извинения, а уже после повышение.
Судорожно, прерывисто вздохнув, я начала подниматься наверх.
Я не смогу? Дура, зачем вообще говорила с Леонардом? Никогда больше не подойду к нему ближе чем на десять шагов.
