Уверена, мой жених непременно оценит мои старания и, возможно, преподнесёт мне в дар книгу с закладкой из обработанного лотоса — подарок, означающий, что он восхищается моим умом.
Почему-то он никогда не дарил ничего подобного, предпочитая, как правило, дары, подчёркивающие его восхищение моей красотой или демонстрирующие желание... так что, быть может, к лучшему, что теперь у него появится повод отметить мою находчивость и решимость восстановить нашу переписку, несмотря на все препятствия.
Ответ пришёл всего через три дня — и, к моему удивлению, вовсе не от тех, кому я писала.
И уж точно не от Леонарда.
Открыв приятно похрустывающий, плотный конверт, я бегло взглянула на неровные буквы — и чуть не выронила письмо из рук.
Этого не может быть?
«Все прекрасно знают, кто вы такая, Мио Валаре».
Автор не счёл нужным ни обратиться ко мне как к аристократке, ни даже назвать меня «мисс».
...
«Ваше имя известно по всей столице и даже попало в низкопробные газеты.
Уверена, ваш отец сгорает от стыда, имея такую дочь.
Я понимаю, что вы готовы подложить себя под кого угодно ради выгодного брака, но прекратите преследовать графа де Рокфельт. Он уже давно счастлив с моей дочерью Жаккой. Они близкие соседи, и лорд ухаживал за Жаккой с тех пор, как ей было шестнадцать».
...
Кто бы ни написал мне это, не представился.
Зато к письму был приложен новомодный отпечаток памяти — грубый пергамент с изображением прекрасного льва — будущего графа де Рокфельт и по совместительству моего жениха.
"
"Картинка была нечеткой по краям, выполненной явно на ярмарке, совсем недавно, и чем дольше я вглядывалась в неё, тем более тупой, невыносимой становилась боль в груди.
Горло сжималось, становилось трудно дышать.
На изображении Леонард держал в объятиях тоненькую девушку — ту самую Жакку, вероятно, — румяную, светящуюся от счастья, с толстой светлой косой, свободно свисающей ниже пояса.
Глава 2.
Бал в честь первого дня весны
Сорона. Столица Левардии и, без сомнения, самый красивый город нашего королевства.
Мощёные улочки, уютные чайные, модистки, соревнующиеся друг с другом за право одевать самых красивых девушек сезона.
Я и сама когда-то обошла каждую швею — в свой первый и единственный сезон, желая быть самой красивой для Леонарда… А потом вернулась в посёлок, понимая, что сезоны обходятся недёшево, тем более я уже была обручена.
