Я просто понял, что у вас неприятности, — хитро улыбнулся мужчина, сверкая тёмными глазами в полумраке коридора.
Проходящая мимо Нивара Даскира замерла, не сводя с нас… точнее, с лорда Арвеллара восторженного взгляда. Я даже почувствовала себя немного неловко, но граф совсем не замечал своего влияния.
— Почему вы мне помогаете?
— Потому что считаю, что вы не заслужили тех последствий, что обрушились на вас. То, что позволил себе Леонард де Рокфельт, никогда не должно было случиться с благородной леди.
А если бы я была неблагородной?..
Я не озвучила этот вопрос — только сдержанно поблагодарила лорда Арвеллара и поспешила удалиться. Я хотела долгой и стабильной работы — а значит, должна была появляться на глазах начальства в момент триумфа.
А не тогда, когда создаю проблемы сама.
***
— Вы не имеете права обращаться к членам королевской семьи, включая их дальних родственников, если они не заговорили с вами первыми, — важно произносила мисс Осс, двигаясь передо мной из стороны в сторону.
— Даже если принц или далёкий кузен Его Величества пройдёт мимо и уронит платок, вы молча поднимете его и передадите — не произнеся ни слова, если только вас не спросят.
Да не больно то и хотелось.
— У вас нет доступа в королевское крыло. Ни днём, ни ночью — только если вас туда пригласит кто-либо из членов королевской семьи: Его Величество, Её Величество, их дети или сёстры Его Величества.
И даже тогда вы обязаны будете отчитаться перед королевским управляющим, лордом Крамбергом, если только сам член семьи не попросит сохранить визит в тайне.
Тугой пучок на затылке женщины был настолько гладким и блестящим, что отражал дневной свет. Я внимательно следила за его движением — ни единого выбившегося волоска!
— Рабочее платье — безукоризненно чистое. Дополнительные ароматы — запрещены. Помните, большинство благородных лордов — оборотни. Если вас заметят с искусственным запахом, пробуждающим зов плоти, или вызывающим другую реакцию, вы будете немедленно уволены.
Мы не на балу, мы — штатные сотрудники.
Как ей не больно? Казалось, кожу на её лице натянули к вискам — даже кончики глаз вытянулись. Так и хотелось подойти и спасти бедную Бенедикту Осс.
— Громкие разговоры, смех, шепотки за углом — всё это признак невоспитанности и неуважения, — между тем продолжала она.
