Николас Хаул сегодня долго беседовал с Аделаидой, которая, благодаря поддержке принца, заметно успокоилась и смогла внятно разговаривать. Леди Кейн преобразилась на глазах: землистый оттенок кожи исчез, в умных глазах появилась решимость, желание бороться.
Могла ли Аделаида быть причастна к смерти графа Арвеллара?
Могла — как и все прочие. Но какой у неё мотив?
Даже у Артура Перрина было больше причин, учитывая его влюблённость в Великую Принцессу Адель Николетту. При этом у неё хватало и других поклонников.
Бывший жених леди Лианны Бэар Герцог де Вьен тоже числился среди подозреваемых — и потому, что владел табачной лавкой, и потому, что вполне мог желать занять место графа.
Герцог был хорошим другом принцессы Зеновии Николетты, и если бы она являлась королевой, именно он занял бы пост главного советника.
Но она не являлась королевой. И никогда ею не станет, пока жив Его Величество и Каэлис Арно.
— К первой! Он подошёл к тебе первой, Тамилла! — громкий голос моей матушки слышался даже из коридора, и я устало закатила глаза.
Похоже, в моих покоях она была не одна.
— Вы думаете, у меня есть шанс? Правда? — голос Тамиллы лучился надеждой, и я замерла в дверях, разглядывая дружную компанию.
Матушка буквально сияла от радости — без устали подливала вина кузинам, расспрашивая их о жизни в крыле участниц, о принце и о том, каким из него выйдет жених.
На невысоких столиках у кушеток царил настоящий пир: изобилие фруктов, изысканные закуски, сыры, холодное мясо, орехи… Здесь же поблёскивали на свету хрустальные бокалы, вино казалось коллекционным.
Откуда только деньги на всё это?
— Присматривайся и к остальным, Тамилла. Теперь, когда тебя заметил принц, твои шансы намного выше. Победит леди Бэар или Барбара ле Гуинн — не трать слишком много усилий на Его Высочество, — глухой голос Имира заставил меня вздрогнуть.
Брат стоял у стены, держа в руках стакан с водой. Он не пил, выглядел серьёзным, но моё внимание больше всего привлекал его камзол — дорогой, расшитый, новый.
— Вы могли бы спросить, знаете ли, прежде чем устраивать пир в моих покоях, — устало произнесла я, разглядывая всех присутствующих.
— Не будь такой занудой, доченька. Где ещё нам так посидеть? Тем более что мы твоя семья, — пожурила меня матушка.
— Да, не будь занудой, Мио. Ходишь повсюду за принцем, как снулая рыба, едва ли в рот ему не заглядываешь, и одета как служительница храма, — Камилла выглядела очень недовольной, но я подозревала, что причина крылась вовсе не во мне.
