Я бы также хотела узнать, к кому обращаться по таким вопросам, чтобы не тревожить вас.
Принц нахмурился и некоторое время молчал, пока я терпеливо ждала ответа, глядя снизу вверх.
— Нет, — наконец произнес он. — С такими вопросами обращайтесь только ко мне. В ближайшее время подобное будет случаться нечасто. И да, на сегодня вы свободны. Какие у вас планы?
Значит, обращаться только к нему?
Я не совсем понимала, с чем связан такой ответ. Возможно, принц просто ещё не знал, насколько я ему понадоблюсь.
— Увижусь с друзьями, займусь документами, приготовлюсь к приезду мамы, — уклончиво ответила я.
— Куда вы собираетесь идти? Где именно встретитесь с друзьями? — все тем же ледяным, почти равнодушным тоном уточнил кронпринц.
Сказать по правде, я не считала что должна отчитываться: свободное время вне дворца остаётся моим. Я даже могла пойти на свидание, будь у меня желание. Изначально вопрос показался мне проявлением вежливости, но теперь я так не думала. В контракте не значилось, что я обязана докладывать о каждом шаге — лишь не делать того, что может навредить королевской семье.
— Я ещё не решила, — спокойно ответила я, не отводя прямого взгляда. — Если я нужна вам здесь, я останусь, Ваше Высочество.
Тёмные, будто выточенные, брови почти сомкнулись на переносице, однако принц лишь буркнул:
— Нет. Вы свободны, леди Валаре. Покиньте нас.
Он развернулся и направился к Эларио де Рокфельту под напряжённым взором Коры Монстрас, которая, похоже, всё ещё надеялась, что он вернётся к беседе с ней.
Уходя, я думала что понимаю, почему она так себя чувствует. Судя по тому, что писали все издания, внимание принца невероятно важно при определении фавориток. Именно поэтому Барбара красовалась на обложках почти всех газет, в то время как Лианна Бэар, показавшая себя лучше всех на испытаниях, почти не упоминалась.
Невероятная несправедливость.
Именно поэтому мне казалось, что теперь девушки будут делать особый упор на то, чтобы привлечь внимание принца.
А Барбаре стоит быть осторожнее.
***
— Мио! Дорогая, какие прекрасные покои! Не настолько хорошие, как у твоего отца в свое время, но достаточные для всех нас, — мама стояла у входа в мои покои, а за её спиной крутился Имир.
Понятно теперь, кто входил в это «все мы».
— Имир не будет жить в моих покоях, мама. Здесь только одна спальня — для женщины, и если тебя я могу разместить в гостиной, то для мужчины тут места нет.
