И если кто угодно проходил мимо, они совершенно точно могли его услышать. — Я не верю, что ты желаешь нашей семье добра. Иначе ты давно бы вернулась и работала под моей лицензией — на благо семьи, на куда более достойной должности, чем роль младшего ритуалиста, на которой ты просто число, даже не человек.
Казалось, в нём даже звучало презрение к моей роли."
"— Лучшая любая работа, чем никакая, разве не так? — спросила я тихо, с намёком, напоминая, что из нас двоих именно я приношу в дом хоть какие-то деньги.
— А в отличие от тебя, я вижу большую картину и не теряю годы жизни на бесполезные и неудачные попытки заработать жалкие медяки. Я пытаюсь вытащить нашу семью и наше поместье из той дыры, в которой мы оказались бла… оказались, — праведная речь Имира закончилась раньше, чем он, очевидно, планировал, и я зло усмехнулась, но тут же вновь набросила на себя маску спокойствия.
Он хотел сказать, что в эту дыру мы попали из-за меня — но не смог. Потому что знал: в том, что произошло с нашей семьёй, виноваты мы все.
А в долгах мы оказались прежде всего по его вине. И, отчасти, из-за отца — ведь тот годами раздавал облигации на свои услуги в обмен на привилегии при дворе, членство в элитных клубах а позднее просто деньги. Даже тогда, когда уже просто не успевал справляться с поручениями.
— Так что нет, я не доверяю тебе. Как глава семьи, я не вижу, чтобы ты желала нам добра — ни мне, ни своим кузинам.
— А я не доверяю тебе, глава семьи, — я подошла к нему так, чтобы нас точно никто не слышал.
— Единственный раз, когда я согласилась работать под твоей лицензией, я не увидела и медяка. Зато ты умудрился влезть в ещё большие долги, вложив эти деньги в очередную идею. Ты считаешь, что достоин только руководящей должности или же собственного дела, но при этом проводишь годы, ничего не делая, в то время как я зарабатываю свои «жалкие медяки», которые ты настолько презираешь.
Считая наш разговор законченным, я сделала два шага в сторону кузин, но голос Имира остановил меня.
— Мио… ты можешь не доверять мне, но это не повод отказывать своей семье. Проведи меня в свою комнату.
Он всё ещё не просил — приказывал, но, по крайней мере, больше не пытался оскорблять мою работу и жизнь, которую я выбрала.
— Моя комната рассчитана на одного человека, Имир, я не врала тебе об этом. Так что я не понимаю, какой в этом смысл, — ответила я, чувствуя, как понемногу успокаиваюсь.
— Мне нужно находиться в королевской резиденции.
