— спросила я, не выдержав этого внимания.
— Да так, — задумчиво отозвался муж. — Странное чувство — рассказывать тебе то, что ты и так знаешь.
Нахмурившись, я мельком отвела взгляд.
— Сейчас я даже о себе толком ничего не знаю, — резонно заметила. — Поэтому в этом нет ничего такого…
Адам слегка прищурился, стал задумчивым. Разговор будто вмиг потерял для него интерес — он вновь откинулся на деревянной скамейке и закрыл глаза. А я, тихо вздохнув, невольно задержала взгляд на широкой груди мужа.
Толи от нечего делать, то ли меня окончательно одурманила температура, но внимание прямо приковало его рельефному торсу.
К тому, как капельки пота собирались на смуглой коже, которая вся блестела, скатывались по линии пресса и ниже, пока не впитывались в белоснежное полотенце, закрывающее интимную часть мужского тела…
Я все-таки отвела взгляд. Но буквально сразу услышала:
— Можешь смотреть.
Оторопев от смущения, я встретилась с глазами мужа
— Я не против, — хрипло добавил он.
— Я не смотрела… — глухо возразила я, заправив прядь волос за ухо.
— Просто… кое-что показалось.
— Не ври, — вдруг отрезал Адам. — Тебе любопытно. И в этом нет ничего постыдного.
Неожиданно он взялся за край своей простыни и ленивым движением распахнул сначала одну сторону, а затем вторую.
— Что ты делаешь?..
— Хочу, чтобы ты смотрела на меня, Мариям. Как жена может смотреть на своего мужа. — Дыхание потяжелело от того, как я вся подобралась. А он выгнул одну бровь, и слега склонил голову набок. — Или боишься?
Это неожиданно подстегнуло.
Он ведь столько раз видел меня обнаженной, столько раз нагло смотрел, абсолютно не стыдясь! Почему же я постоянно отвожу взгляд? Как будто внутренне до сих пор борюсь с мыслью, что он мой муж. И это вдруг напомнило клетку… Которую я выстроила для самой себя.
Решительно посмотрев в глаза Адама, я приподняла подбородок, затем плавно опустила взгляд на его обнаженные бедра. И на то, что находилось между ними.
Кажется, вмиг стало еще жарче.
Поросль густых черных волос, основание члена, который даже несмотря на расслабленное состояние, будоражил размером… Мошонка…
Я хоть и храбрилась, но чувствовала себя так неловко, что едва дышала.
Однако глаз не отводила. Только когда заметила, что плоть мужа начала стремительно увеличиваться в размерах.
— Он так реагирует, потому что ты смотришь, — сообщил Адама проникновенным, порочным тоном.
Я тут же уставилась на него с подозрением.
— Не правда!
— Зачем мне тебя обманывать? — всерьез спросил муж.
