Вереницей перед глазами пронеслись картины того, как я впервые увидела человека, которого во многом успела осудить, его колкий, ледяной взгляд, каждое обращение ко мне пропитанное небрежностью, каждое столкновение… Выходит все это заслуженно?
Неприятный озноб прошел по телу. Я ощутила себя грязной, отвратительной, низкой. Он же едва себя сдерживал! А что ощущал Адам каждый раз глядя на меня? Видя меня обнаженной? Ложась со мной в одну постель?!
Вот почему он не прикасался. И тот единственный поцелуй… Боже, насколько противно ему было?!
Я сглотнула горький ком и прикрыла глаза.
Голова нещадно разболелась от попыток хоть что-то разглядеть в темноте, которая осталась вместо воспоминаний. Я не могла принять, что поступила так, сопротивлялась всем существом, что я плохая на самом деле! В этот самый момент так хотелось все вспомнить! Может… Может, я просто искала оправдание, но внутри пульсом билось ощущение, что мама что-то недоговаривает. Что я что-то упускаю и только мне известна вся правда!
22
— Мариям? Дочка, тебе плохо?.
. — взволнованно спросила Адина. — Присядь-ка, мне не нравится твой вид.
Она потянула меня к качелям, но я не поддалась.
— Нет, все в порядке, — ответила я отстраненно. — Давайте лучше вернемся в дом.
Адина опустила взгляд, словно ощущая себя непомерно виноватой и кивнула. Однако едва я ступила на влажную вымощенную дорожку, ведущую к особняку, как увидела Луизу, которая спешно шла к нам. На улице становилось темно — видимо она успела понервничать.
— Извините, что вынуждена вмешаться, — вежливо обратилась женщина к Адине. А затем ко мне: — Нам сегодня еще нужно успеть сделать кое-какие процедуры, Мариям.
Я уныло отозвалась:
— Да, конечно… Мы как раз собирались идти в дом.
— Хорошо. Машина для вашей матери уже готова, — невозмутимо сообщила Луиза, хотя прекрасно слышала, что я говорила о нас двоих.
Но мама ничуть не смутилась. Поблагодарила бестактную надзирательницу и приблизилась ко мне.
— Вам не обязательно…
— Нет, все хорошо! — уверенно прервала она меня, слегка сжав руку.
— Нельзя пренебрегать здоровьем — я сегодня и так достаточно задержала тебя.
Тяжелые мысли не давали толком сосредоточиться, когда я пошла ее провожать. Прощание вышло каким-то быстрым и рассеянным. Мы обнялись Возле машины, которая должна была довести Адину до дома, и вот она уже скрылась из виду в загустевшей темноте вечера.
«Извини, что расстроила тебя» — тихо сказала мама мне напоследок.
